Чтение онлайн

— Чего буянишь? — Вано разлепил глаза.

— Хватит спать. Я познакомился с дочкой Хилма. Она показала мне их хозяйство. Кажется, нас приняли крестьяне средней руки. — Я уселся рядом с Сашкой. Тот тер глаза. — Сейчас хозяин должен принести еды.

Хилм появился спустя пару минут. Сюша открывала ему двери, а ее отец тащил огромный издающий аромат котел каши. Поставив его нам, он протянул две вырезанных из дерева ложки. Простых, без узоров, но полностью выполняющих свое предназначение. Затем он сходил еще раз и принес уже знакомые кувшины. Один с водой, а второй —

с разведенным, с как мне показалось, медом. Сюша подошла и протянула две краюхи хлеба.

Парни подобрались вокруг котла, но есть не спешили. Они представились по очереди. Сюша даже пожала им руки. Похоже, она не боялась, но от имен недоуменно хмурилась. Хилм похлопал ее по плечу и увел в дом. Сюша озиралась на нас, ей было интересно, как мы будем есть.

Содержимое котелка представляло собой смесь сваренных круп с молоком. На вкус было сносно, особенно если заедать свежим хлебом. Мы ели по очереди, передавая ложки друг другу.

— Было бы неплохо помыться, — промямлил с набитым ртом Андрей.

Я даже перестал жевать.

— Это чертовски хорошая мысль, Андрей! Может, Хилм сможет нам организовать?

— Бани я тут что-то не видел, — сказал Андрей, он сыто развалился на шкуре, держа в левой руке надкусанный ломоть хлеба.

— Мне кажется, они тут не часто моются. Посмотри на Хилма, его руки с коркой грязи. Сюша тоже чумазая. — Саша запустил ложку в котел, загребая отдающую жар кашу.

— Попробуем наладить контакт, как поедим. — Альберт передал ложку мне. — Лучше давайте подумаем, что нам дальше делать. Куда идти? Что делать с языком?

— Предлагаю прогуляться по поселку, — сказал я. — Может, тут есть люди с образованием или тот, кто принимает решения, вроде сельсовета.

Вано поднялся размять ноги, он покряхтел и разогнулся, хрустя спиной.

— Темнеет. Куда на ночь глядя пойдем? Давайте с утра, что ли.

Поев, мы сидели и обсуждали события. Парни вереницей выходили на улицу в туалет. Они прогуливались до загонов с животиной, дивясь ее схожестью с нашими овцами, рассматривали внутренний двор. Хилм появился и забрал котелок вместе со всем остальным.

Когда он уходил, я позвал его. Жестами показал, что нам бы хотелось помыться, он поначалу не понял, чего я от него хочу. А затем, кажется, уловил, что я говорю про воду. Скрывшись в доме и оставив там утварь, он вышел и помахал нам рукой. Мы собрались около него. Он еще раз жестами переспросил и показал, как будто поливает себя из черпака. Мы закивали.

Хилм двинулся в сторону от внутреннего огорода. Прошагав метров двести, мы вышли к стекающему в сторону моря широкому ручью или же маленькой речушке, смотря как посмотреть. Хилм указал нам на него. Похоже, бани у него не имелось, и на горячую воду мы могли не рассчитывать.

На улице было довольно душно, и, скинув наши потные пропахшие шмотки, мы принялись стирать их, попутно смывая с себя пот. Вода была довольно холодная, но это лучше, чем вонять. Мы решили постирать все, от трусов и носков до курток. Накинув на себя мокрое исподнее, мы направились обратно, ходить голышом, рассудили, не стоит.

Мокрое

белье мы расстелили на жердинах внутри пристройки. За ночь должно было высохнуть. Когда вернулись, я первым делом проверил наше оружие, оно было на месте, а то меня посещали мысли, что Хилм мог его стащить. Похоже, он не посмел. Тут я вспомнил про контейнер и катамаран, единственные вещи, которые остались без присмотра. Зная, какую силу может давать жижа, я сказал парням, что иду по-крупному, и в одних трусах и берцах быстро сбегал до места нашей стоянки. Уже стемнело, солнце зашло, покрывая краем ночи деревню.

Катамаран, точнее, то, что от него осталось, я нашел без проблем, разрыв ветки, увидел то, что искал. Контейнер стоял на месте. Подхватив его, я вернулся обратно в пристройку. Парни удивленно на меня посмотрели, но затем поняли, за чем именно я ходил.

Взрыхлив землю в дальнем углу сеновала, мы припрятали контейнер, засыпав его сеном. Так мы хотя бы могли знать, что он в надежном месте. Остальные ценности можно носить с собой.

Завтра утром решено было сходить на разведку. А пока мы раздетые развалились на шкурах и продолжили отдыхать.

Альберт

Утром меня разбудили ржание лошадей и топот ног вокруг. Мы с парнями вскочили и, не понимая, что происходит, похватали оружие. Появившийся Хилм принялся примирительно махать руками и звать нас на задний двор. Он сам выскочил первый.

Мы непонимающе переглянулись и начали быстро натягивать одежду.

На улице слышались голоса, грубые, вопрошающие; ржание лошадей перемежалось с лязганьем стали. Мы оделись и начали осторожно выходить на улицу, чтобы выяснить, что там происходит. Похоже, разведка в деревне откладывалась. Выход из пристройки окружили девять вооруженных людей. Справа стоял молодой паренек, подозрительно похожий на хозяина. Видно, это был его сын, и он привел остальных.

Позади стоял человек в длинном сером балахоне с изображением какого-то странного квадратного замка. Впереди — воины с копьями, трое были с мечами, они разглядывали нас, а мы их. Кожаные штаны, у всех добротные сапоги и пояса. На холщовые серые рубахи были накинуты кольчуги, а поверх них — кожаные жилетки с изображением странного замка.

Голос подал мужчина в балахоне. Он что-то спросил.

— Говорить буду я, — шепотом сказал Сашка, он вышел вперед и поклонился. Затем поднял руки вверх, показывая пустые ладони. Меч он все-же надел на пояс. — Мы не враги вам.

Мужчина непонимающе посмотрел на Хилма. Тот начал ему что-то объяснять. Завязался спор. Мужчина в балахоне гаркнул, и Хилм отправился запрягать странного вида лошадь, на которой приехал сын хозяина, в стоящую дальше телегу. У этого зверя были неестественно большие и мощные передние лапы, в остальном же он общими чертами напоминал наших земных лошадок.

Последовал еще один вопрос, который мы не поняли. Затем еще один. Саша пытался что-то втолковать, мол, мы не опасны и пришли с миром. Мужчина не понял ни слова. Затем указал на наше оружие и на землю.