Чтение онлайн

Я указываю на Водку и спрашиваю:

– А что делать с ним?

Христиан оборачивается к Водке:

– Вод, у тебя есть машина?

Вод в трансе.

– Водка!

Он дергается и мотает головой в сторону Христиана.

– У тебя есть машина?

Вод уставился на свою волынку.

– Есть. – Потом снова на Христиана. – Это самая роскошная и быстрая машина НА ЭТОЙ ЖАЛКОЙ ПЛАНЕТКЕ.

– Ты не мог бы подбросить нас до «Сатанбургера»?

Тишина.

Водка в трансе смотрит на Христиана, пока его лицо не багровеет, туалетное сиденье покрыто потом там, где вдавилось в его ягодицы.

Он отвечает с

холодком в голосе:

– Конечно.

Христиан хлопает в ладоши.

– Здорово. Тогда поехали. – И направляется к непочатой бутылке и полиэстровому пиджаку.

– НЕ СЕЙЧАС! – орет ему вслед Водка. – В моей машине нужно соблюдать определенные правила. Если вы нарушите хоть одно, то ВЫЛЕТИТЕ НА УЛИЦУ И ПОТЕРЯЕТЕ ПРАВО ЕЗДИТЬ В НЕЙ НАВСЕГДА.

Автомобиль Водки оказывается «эй-эм-си гремлином», совсем не того класса, который называют роскошным и быстрым, но некоторым он тем не менее нравится. Машина сверкает чернотой, блестящими серебряными ручками дверей и большими крыльями сзади. Водка приближается к капоту машины и обнимает его, согревая холодный металл.

– Она мощнее, чем сама жизнь, правда? – говорит он.

Губы Христиана искривляет улыбка, которая, впрочем, не относится к Водке. Он вспомнил самую главную вещь, которую нужно помнить, когда садишься в транспортное средство.

Он кричит:

– ЧУР, СПЕРЕДИ! – И мы все стонем.

Гроб возражает:

– Камень, ножницы, бумага, щенок.

Тут встречает Вод:

– Никто не сидит спереди. Оба сиденья мои.

– Но мы все не влезем на заднее, – взвывает Гроб.

– Ах, какое горе, – отвечает Вод.

Мы загружаемся в «гремлина», мой труп оказывается зажат посередине. Вод заводит машину и делает несколько глубоких вздохов, подражая тарахтению мотора.

Водка относится к числу тех людей, которые любят все странное, необычное, безотрадное и мертвое. Ричард Штайн называет таких типов Черными Людьми, потому что они всегда носят черное и слушают черный металл. Он говорит, что эти люди стали черными от ненависти ко всему. Им нравятся только те вещи, которые не нравятся больше никому, и это потому, что они всех ненавидят. Как только их любимая андеграундная группа становится популярной, она перестает им нравиться. Не потому, что музыканты деградировали, а потому, что они не могут вынести, что обычные люди слушают их любимую группу. Поэтому многие из них склоняются к черному металлу, этот стиль музыки процветает только в Германии и скандинавских странах.

Штайн также упоминает, что лидером этого музыкального направления был маленький тролль, который умел говорить только на древнем языке друидов.

Вод заканчивает медитационный ритуал и благословляет руль. И мы направляемся к «Сатанбургеру».

Стэг, Джин и труп, закрепленный на крыше, – все пьяны до соплей и полного отупения. Двигаются в сторону грязного холма, где растут крабовые деревья, живут мухи-скорпионы и где нет самок бабуинов, но ни парни, ни труп не испытывают страха. Девиз Стэга – «Я слишком пьян, чтобы бояться».

Луна напоминает белую конструкцию из бумаги, небо и звезды раскрашены цветными

мелками, пальцы у Бога стали жирными и грязными, пока он размазывал краски и старался зарисовать между строк. Когда у Господа не получается закрасить все равномерно и он пропускает маленький кусочек незакрашенным, мы называем его призраком.

Начинающие художники, например посетители детских садов, оставляют на своих картинах множество призраков, но их ошибки простительны из-за возраста – им всего лет пять и они даже не могут купить себе пива.

Иногда пятилетние художники возвращаются к своим опусам и раскрашивают призраков, чтобы картина выглядела завершенной. Но когда Бог оставляет пробелы, раскрашивая мир, это вовсе не так просто поправить. Призраки должны быть заполнены душами людей, которые умерли недавно. Эти бедные души приговорены к Земле навечно. Вместо того чтобы отправиться в рай, им приходится зависать здесь, покрывая ошибки Господа.

Ни Стэг, ни Джин не верят в небеса. Они верят в место, которое называется Земля панков, это нечто вроде парка развлечений, но люди там могут до крови избивать друг друга, а охранники не обращают на это внимание. Предполагается, что жить в такой земле очень радостно, как в раю, но только для панков.

Поскольку человек-панк не будет счастлив в раю, ни просто привечен – среди тотальной белизны, ангелов, Бога и чересчур милых людей, он попадает в Землю панков, где может быть панком, говорить как панк и слушать только панк-рок дни напролет в стопроцентно анархическом обществе.

Стэг до сих пор очень пьян. Машина сильно виляет по дороге, а Стэг заливается песней ирландских пьяниц «Все за мистера Грога».

Однажды я был знаком с человеком по имени мистер Грог. Он жил по соседству с моими бывшими родителями и покупал мне выпивку, когда я сам еще не мог из-за возраста. Он всегда говорил, что мир – это ужасно скучное место, придуманное для старых богатых консерваторов, и нет никакого смысла пытаться добиться чего-то в этом мире, если ты не один из них. Лучше всего просто напиваться, стараться быть счастливым и трахать как можно больше замужних женщин.

В прошлом году мистера Грога арестовали за продажу героина ребенку 12 лет. На этом этапе жизни у него уже не осталось никаких эмоций. Когда судья дал ему слово, он лишь уставился в стену и пожал плечами.

Автомобиль разгоняется все больше по мере того, как нога Стэга, отягощенная алкогольной интоксикацией, сильнее давит на педаль газа. Быстрее, быстрее. Вскоре она уже несется со скоростью ветра. Ветер воспринимает это как вызов, и начинаются гонки на опережение. Автомобиль против ветра, мне уже трудно разобрать, кто есть кто. А они все разгоняются и разгоняются. Стэг думает, что он может перегнать ветер.

Рефлексы моего друга ослаблены алкоголем, и он не успевает вовремя повернуть около грязной кочки, машина выскакивает в поле, выходит из-под контроля, пьяная и быстрая.

Кроме того, его ослепляет яркий оранжевый свет, похожий на разряд молнии, возникший ниоткуда и разрывающий горизонт. Яркий, как атомный взрыв, свет исчезает через секунду.

Потом я замечаю разницу между машиной и ветром. Ветер может напороться на дерево, обогнуть его и лететь дальше, но автомобиль получает серьезные повреждения. Что и происходит.