Чтение онлайн

— Твой жёп белий, да!? Давай смотреть будим! — после такого вопроса почему-то навсегда пропадало желание выяснять цвет кавказской жопы.

Служащие с востока на звание "чурек" не реагировали, и тогда "великий и могучий русский язык" додумался "чурек" трансформировать в "чурка". Похожее звучание, но суть — разная. Но и "чурка" не доставала "детей Востока".

И ещё была одна странность для меня: жители Кавказа чаще враждовали меж собой, чем с русскими, или ещё с кем-то.

* * *

Рассказы о прошлом хотелось бы прировнять к исповеди у служителя культа с небольшой разницей: если служитель

после "доклада-покаяния выносит "вердикт о помиловании" и "отпускает грехи", то монитор, в каких бы грехах ему не исповедовался — молчит. Не дано моему монитору отпускать грехи. Положение монитора в "отпущении грехов" куда легче, чем у того, кто "по долгу службы" должен выслушивать "кающихся грешников".

Всего один раз представил себя "исповедником" и одного раза хватило на то, чтобы понять, как тяжка роль "исповедника": это ж сколько нужно выслушать одинаковых "покаяний в грехах"!? Мелких и убогих!? Не достойных быть увековеченными в интересном, "дух захватывающем" романе!? И знать, что в ближайшее тысячелетие в грехах людских не появится "изюминка"!?

Смысл военной службы в стройбате был прост: занимайся тем, что у тебя хорошо получается. Если не нужен в батальоне гражданской специальностью — батальон заставит тебя выполнять ту работу, коя ему нужна на данное время.

А на данный момент ему нужны грузчики. Брёвна вручную на лесовозы вкатывать. Простая работа, но "сплачивающая людей в здоровый коллектив". Имитировать усилия при ручной погрузке брёвен ещё никому и никогда не удавалось: разоблачат на третьем бревне. Иногда — на первом.

Не могу сказать уверенно, кто и когда установил, что разозлившиеся солдаты, будь они настоящие, или "строительные", рьяно работают "взведёнными". Удивительное явление, испытанное лично: пять-шесть человек с помощью взаимного оскорбления матом, по направляющим "покатам" забрасывают шестиметровое сырое бревно наверх полностью

гружёной машины! Без крика и мата такое бревно, как норма, поддаётся отделению солдат. Вот она, сила "русской ненорМАТивной лексики"! При погрузке очередного толстого бревна, кто-нибудь, кто знал лагерные законы не понаслышке, шутливо орал:

— "Законники", под комель! — это значит, что под самую толстую часть бревна должны становиться "воры в законе".

И до сего дня понять не могу: как после опалы у майора-замполита попал к майору-"технарю"? Майор занимался отслеживанием "родословных" военнослужащих и выбирал на работу в "техническую" команду специалистов? тех, кто ему был нужен?

Итак: ротный "Нехай" орал на подчинённых после работы на погрузке; майор, ведавший техникой в батальоне ни на кого не орал и срывов работы по его вине не было. Майор-замполит суетился "с политико-воспитательной работой" в батальоне и только командир батальона, непонятно для чего был нужен. За три года службы видел его один раз…при неприятных для меня обстоятельствах.

Как-то однажды в нашу, "ссыльную" половину батальона, явился замполит с "культурным десантом": кино привез! Узнал меня, "опального" и поинтересовался "делами":

— Благодарю за внимание, товарищ майор! Всё отлично — далее не распространялся.

После падения наркомана, что "поливал" из "пулемёта-пистолета Шпагина" военный народ батальона с крыши штаба, его место занял товарищ, из дома которого начал дорогу на службу. Чем занимался коллега в батальоне всё время от начала службы — не знал, не интересовался. Не было у нас телефонов, не было и пустых лицемерных разговоров о том, "как живёшь и что нового". Не испытывал к нему интереса и дружеских чувств.

Вечерами электроэнергию в казармы подавали на короткое время от "дизеля". На время, необходимое

для посещения столовой, возвращение в казарму, совершения обряда "вечерней проверки" и

— Отбой! — ещё какое-то время "дизель" стучал, потом казарменные "лампочки Ильича" желтели и "умирали". Отдыхайте, товарищи, завтра вас ждут новые трудовые свершения во благо отчизны…"

военнослужащие!

Майоров "десант" прибыл белым днём, летняя архангельская ночь наступала поздно, но могла и вообще не наступить, поэтому "дизель" для единственного сеанса никто не собирался запускать. Ещё чего! Для этой цели, уважаемые киношники, у вас должен быть свой, автономный источник электроэнергии. Что дороже: "гонять" дизель в шесть цилиндров, или ваш киношный движок в один цилиндр и мощностью в "три лошади" — майор понимал, что приказать технарям запустить дизель он не может.

"Услаждать" фильмом "ссыльных" должен был упомянутый коллега. "Просветительская" экспедиция во главе с замполитом прибыла к "ссыльным" в первой половине дня, и только после обеда коллега признался:

— Движок неисправный, "застучал"… Всё, я пропал! Что майору сказать? — на "гражданке" коллега работал киномехаником в районном доме культуры, в "автономном плавании" по деревням и сёлам района не ходил, а посему и не знал, с какой стороны подходить к "четырёхтактному одноцилиндровому двигателю внутреннего сгорания модели…" и что с ним делать. Установить "диагноз" "заболевшему" двигателю а затем "излечить" его — такой "подвиг" коллеге был "не по зубам" и впереди маячила ужасная сцена признания в технической неосведомлённости в "одноцилиндровых четырёхтактных двигателях внутреннего сгорания" с последующей отправкой на делянку сучкорубом. По комплекции коллега был хилым, поэтому "карьера" сучкоруба в тайге была бы для него смертельной.

— Что же ты, мудила грешный, столько времени молчал!? — в самом деле, почему бы не сказать о беде сразу по прибытии? Ждал чуда? В технике чудес не бывает, неисправные движки сами не восстанавливаются…

У коллеги был выход: попросить кого-либо из шоферов помочь с ремонтом двигателя. Но в киношном двигателе, пусть в маленьком и хилом, были свои особенности, и о них нужно было знать.

Вот он, второй миг "взлёта"! Вот он, момент, когда мог сыграть роль "отрицательного героя" не пошевелив и пальцем! Редкая "роль": в ней вообще ничего делать не нужно! Всё само сделается: коллега сам "сунет голову в петлю", когда доложит майору, что обещанный "ссыльным" военнослужащим фильм не будет продемонстрирован "по техническим причинам". Что будет далее? Для "брата-киномеханика" — уже ничего: у замполита иных решений, как "выгнать к чёртовой матери", не бывает! Вот он, "контингент": один в "летаргии" по неизвестной причине три дня трупом валялся, другой укололся сверх нормы и стрельбу по сослуживцам открыл, третий в своей работе не разбирается…"

И что тогда!? тогда…тогда опять тебя позовут!? Нет, не позовут, в армии никто и никого не "зовёт", в советской армии, пусть и стройбатовской, приказывают… А если позовут…

…снова в денщики к "господину" майору? Не-е-т, увольте, "товарищ" майор, "от добра — добра не ищут"! Я сейчас — уважаемый специалист, от меня зависит количество сваленных кубометров тайги… но и меня могут заменить, если в порученном деле окажусь слабаком.

Во многих фильмах, что видел сам и показывал другим, мысли, что совсем на краткий миг родились тогда в сознании, определялись как "мерзкие и недостойные порядочного человека". Хочешь уступить своим мыслям? Для этого нужно совсем немного: отойди от всего в сторону и пусть проблемы коллеги тебя не волнуют! Но ты ел хлеб в его доме и пил "бражку"! как можно!?