Сапожник
Шрифт:
Всего мгновение полета, и смазанная картина реальности прояснилась. Я стоял в сумрачной пещере, по колено в твердой почве. Свет врывался через трещины в неровном своде, освещая множество неподвижных фигур вокруг. Их было не меньше двадцати. Все с бледными изможденными лицами, с закрытыми глазами. Поначалу мне показалось, что это мертвецы, но потом ближайший из них пошевелил сухими губами и распахнул глубоко запавшие темные глаза.
— Кто вы… такие?! — от ужаса голос у меня сбивался, в горле пересохло.
В это самое мгновение
— А я… тебя… знаю… — купец скривился. — Что… не повезло, молодчик?.. Только раньше ты вроде поплоше был. Кривой, хромой… Ну… ну, ничего… посидишь немного… Станешь… не такой…
Тут зашевелился еще один «мертвец». Посмотрел на меня так, что мне захотелось… нет, только не в землю провалиться… а бежать без оглядки, чтобы никогда этого взгляда не видеть. В нем была все та же тоска, а еще вселенская усталость, какая порой бывает в глазах нищих стариков, да еще у забулдыг в период бурного запоя, будто незачем больше жить. И осталось только одно — в землю лечь… Ну вот, опять эта земля. Я перевел взгляд ниже.
Все, кто находился в пещере, как и я, по колено вросли в землю. Очень странная это была земля. Вроде бы, глина, но такая твердая, что вытащить из нее ступню было невозможно.
Я присел, ощупывая ноги, и вскрикнул от ужаса. Ниже колен я их совсем не чувствовал. Кожа превратилась в подобие древесного ствола. А у самой земли ноги расширялись, расходясь погруженными в почву корнями. Только эти корни не питали нас, а высасывали из нас жизненную силу. Сложно это объяснить, но я отчетливо ощущал, как вливается в почву сама моя жизнь, как сам я обращаюсь в хрупкую пустую оболочку.
Следовало немедленно что-то предпринять… Но что?! Что делать?! Главное, не паниковать. Бывали в ситуациях и похуже, попытался я себя успокоить. И тут же понял, что в подобную переделку попал впервые.
Я зашарил по одежде в поисках хоть чего-то, что сможет помочь, и внезапно наткнулся на свиток, лежащий в одном из потайных карманов. Будем считать, что мне повезло, решил я. Лишь бы он подействовал. Всюду полно подделок. Я развернул свиток. Руки дрожали. Пугала ожидающая меня участь в том случае, если заклинание не сработает.
— Вестернаа нестренаа акмиит куш, — прочел я громко. Свиток истаял в руках, рассыпался пеплом. Сработало!
В пещере разом просветлело. Справа открылся широкий проход, будто гигант отвалил от входа громадный валун. Я прикрыл глаза выпачканной черным ладонью, меня ослепили яркие солнечные лучи. Самое главное, что у меня снова были ноги.
А вокруг творилось страшное. Со вздохом люди опускались на каменный пол и затихали. Вскоре вокруг лежало множество неподвижных тел. Один только купец упал на четвереньки и силился подняться. Пока ему не удавалось.
Я проверил нескольких узников. Все они были мертвы. Даже тот, что одарил меня полным тоски взглядом. Судя по всему, жизнь в нем поддерживалась только темным колдовством,
Я подошел к купцу:
— Ты сможешь идти?
Он сделал над собой усилие, поднялся с моей помощью, схватился за стену. Внешне он напоминал мертвеца, но я решил — он сможет идти. Ради спасения собственной жизни люди способны на многое.
Хотя я тоже ощущал слабость и головокружение, я помог ему выбраться наружу. Выход открылся на пологий горный склон, поросший низким ягодным кустарником. Купец бросился набивать ягодами рот. Я решил воздержаться.
У меня было немного времени, чтобы осмотреть пещеру, но и этого вполне хватило, чтобы понять — вся она исчерчена магическими символами — тут были и точки переноса, и руны могущества, и направленные стрелы, призванные обеспечить наше превращение. Готов поспорить, местные горы сплошь испещрены подобной мистической ересью, чтобы никто из людей случайно не нашел заброшенную пещеру и заключенных в ней жертв.
— Дастор из рода Фендальго, — представился купец, вытер ладонь об одежду и протянул мне. Рукопожатие у Дастора из рода Фендальго, несмотря на его плачевное состояние, оказалось крепким. — Спасибо, что не бросил.
— Не за что, — ответил я. По выражению его лица я понял, что, несмотря на благодарность, он по-прежнему таит в своем сердце обиду. Ну, конечно, ведь он считает меня разбойником, и думает, что отчасти это я виноват в том, что он попал в проклятую пещеру.
Я не собирался его разубеждать. Меня вполне устраивала репутация законченного негодяя.
— Не пойму, — проговорил я, вглядываясь в скалистый пейзаж, — зачем все это понадобилось Фантону? И как он проделал такое, черт побери? Тут нужна сила мага высшей ступени.
— Не знаю, — ответил Дастор, — только я чувствовал каждую секунду, как из меня уходит жизнь. Ничего страшнее я в жизни не ощущал.
— У меня те же чувства… Гляди, — я показал на горизонт, — мне только кажется, или там деревня?
С такого расстояния невозможно было различить, что именно я вижу — новые скалы или дома людей, но курящийся дымок указывал на то, что мое предположение верно.
Едва не падая, мы поспешили по горному склону вниз.
Нам повезло. Внизу оказалось поселение горцев. Нас приняли тепло. Гости бывали в селении нечасто. За новости из «большого мира» нас ожидала теплая похлебка из баранины и постель под крышей.
Через пару дней, когда Дастор достаточно окреп, один из местных взялся проводить нас до перевала, откуда рукой подать до Гондора.
Купец обещал горцам, что не забудет их доброту — и все они будут щедро вознаграждены. Я пустых обещаний не давал. К тому же, я редко бывал при деньгах. Все мои деньги уходили на специальные нужды…
Возле Гондора наши пути разошлись. Дастор Фендальго отправился восстанавливать положение богатого купца в обществе, я, как обычно, справедливость за его пределами. Я не расстроился, мне не нужны компаньоны, если я намереваюсь кого-то убить.