Самурай
Шрифт:
— Какому пожару? — не поняла Лариса.
— Ну это было два миллиона лет назад или около того. Для того чтобы разжечь первый костер, это надо было сделать.
— М-мм, понятно, — потянула Лариса. — Но если бы быть слишком примерным считалось предосудительным, ты бы именно таким и был.
Я засмеялся:
— Это точно! И каждый день дрался бы с теми, кто меня так называет.
— Тогда, — логично заметила Лариса, — ты не был бы уже примерным мальчиком.
Мы вернулись в зал.
— Какой-то людоед без страха и без сердца!
Сирано (пишет):
— Робею
С моей любовью к вам… при вас, моя любовь! [36]
О боже! А она звала его на свидание, чтобы какому-то там красавчику не попортили физиономию.
— Скажите, ну а вдруг он, этот человек,
Красив, но не умен? Вас не пугает встреча?
36
Первая реплика — обсуждение ночного подвига де Бержерака: он сражался с сотней противников и восьмерых убил. Сирано пишет письмо Роксане.
— Я сохраню вам вашего красавца!
Комедия? Да эта его Роксана просто слепа!
Роксана:
И драться он ни с кем не станет на дуэли?
Сирано:
Впредь буду за него я драться!
Ну это уж слишком! Кому может понадобиться парень,который позволяет за себя драться?
— С каким вы мужеством вели себя вчера!
Сирано:
— Я показал вам большее сегодня.
Нет, она его не стоит!
Быть свободным опасно в любом веке, а уж в семнадцатом…
— Пускай мечтатель я!
Мне во сто крат милей
Всех этих подлых благ — мои пустые бредни.
Мой голос одинок, но даже в час последний
Служить он будет мне и совести моей!
Во втором антракте Лариса была грустна и задумчива.
— Она не оправдала твоих надежд?
— У нее есть ещё три действия на то, чтобы прозреть. — Лариса вдруг улыбнулась. — Вот как надо письма писать. А ты…
— А что я?
— «Я тут случайно забрёл в джунгли, и мне пришлось застрелить небольшого горыныча, он зачем-то стоял у меня на дороге, наверное, просто хотел поужинать. Жаль, что я не смог как следует его рассмотреть: было слишком темно, поэтому описать, как он выглядел, не могу. На голографиях они очень красивые».
Я польщен, она помнит.
— Неправда, не писал я, что забрёл случайно.
— Да? Ну это всё равно.
— Ну если всё равно, тогда в чём проблема? — Я немного обиделся.
Лариса засмеялась.
Третье действие.
— Так,
Хотите взять кузена на войну?
Вы бросите его в опасность там?.. Но есть ли
Здесь тонкость, Антуан?.. Нет, за его вину
Оставьте-ка его с товарищами здесь!
Кузен мой ждет войны, он рад ей, несомненно!
Лишить опасности кузена
— Вот это тонко! Это месть!
Если она такая умная, почему она ничего не понимает?
— Её окно…
Здесь, под балконом, так темно…
Стань вот сюда, и для Роксаны
Я подскажу слова…
Какого дьявола он разыгрывает из себя святого? Влюблённый глупец!
Лариса была рассержена:
— Почему он считает, что она дура? «Не судите наших сочинений», — передразнила она храброго гасконца.
— Просто он скромный, — проблеял я постным тоном профессионального святоши.
— Хвастайся! — сказала Лариса. — Каждый день. Больше никогда не упрекну.
— А почему де Гиш играл с ней в поддавки, ну пока не увидел счастливых новобрачных? Почему он такой легковерный?
— Он не легковерный, — ответила Лариса, улыбнувшись. — Он самоуверенный, думает, что никакая женщина не может перед ним устоять.
— А-аа, — только и сказал я. — Понятно.
Они там осаждают этот несчастный Аррас. И командир у них — подонок [37] . В какой-нибудь глупой пьеске погиб бы Кристиан, а эта парочка прозрела, поженилась и повздыхала на могиле этого красавчика, который некрасноречив, но в общем неплохой парень. А так… они все умрут.
— Отлично! Хорошо! Посредством нашей крови
В гасконский герб нам первым довелось
37
Де Гиш, разумеется, он командовал полком, а не Карбон Кастель Жалу, капитан той роты, в которой служили Сирано и Кристиан.
Червонной полосой вписать рубец багровый
Среди шести лазоревых полос.
Что ж, господин де Гиш! Не за чужое знамя,
Но мы пойдем на этот раз
За герб, который красен нами,
За герб, краснеющий за вас!
Роксана:
— Не всем же умирать тихонечко, старея…
Не лучше ль в молодости, граф?