Чтение онлайн

Ангел любит оставлять все после себя в опрятности. В мире и так слишком много беспорядка, слишком много уродства. Но вещи не становятся опрятными сами по себе. Кто-то должен над этим поработать. Ангел хорошо поработала в доме доктора, отскребая пятна с ковра, стирая грязь со стен. Она поработала и над тем, чтобы отчистить жизнь Мори от мерзкой опасности. Это и был ее подарок – нечто такое, чего он сам для себя никогда бы не сделал.

Понадобилось тщательное планирование. Прежде всего Ангел и ее подруга Кристал отправились в недавно обанкротившийся стриптиз-клуб. Подруга позвонила Чен-ли,

сказала, что хочет кое-что срочно купить. Деловая женщина Чен-ли не смогла отказаться. Когда она вошла в заплесневелую темноту клуба, Кристал сидела, скорчившись, на сцене с видом полной безысходности. За занавесом притаилась Ангел с чулком, полным стоиеновых монеток. Одно движение запястья – и Чен-ли повалилась, как мешок с ямсом. Они связали ее ремнями от костюма для садо-мазо-номеров, которые нашли в сундуке, вкололи докторова морфия и затащили в багажник «БМВ».

В доме доктора Ангел стащила кожаную маску с лица Чен-ли, разбудила ее пощечинами и холодной водой и подробно объяснила, чего от нее хочет. Угрозы не потребовались. Умная девочка, Чен-ли увидела большой топор, блестевший на столе. Она прочитала в глазах и тоне Ангел ясное намерение.

Все прошло гладко и чисто. Конец тоже будет чистым: золотых слитков нет; Волка нет; его «мазда» поставлена на долгосрочную парковку в аэропорту Нарита. Мори останется Мори, как ему и надлежит. Доктор встретит смерть в одиночестве, как ему и надлежит. Ангел улетит домой, как ей и надлежит.

Босая нога на педали газа; Ангел поворачивает громкость музыки на максимум. «Мазда» несется по шоссе.

Середина августа, Праздник мертвых. Шесть миллионов сарариманов отбыли домой в родные городки в поездах, упакованных на 180 %. На несколько дней улицы становятся необычно пусты и спокойны. Большинство баров и ресторанов Гиндзы закрыты, но в Синдзюку все работает – для тех, у кого нет родного городка, или нет зарплаты, или для тех, кто просто не хочет слишком много перемещаться в такой зной.

Кабинет Мори – без штор, без кондиционера – превратился в бетонную печку. Закинув нога на стол, Мори обмахивает лицо веером, на котором изображен иероглиф «прохлада». Вид этого иероглифа мало помогает. Разгрызать кубики льда помогает лучше. Эту привычку он перенял у отца. А еще в жару его отец снимал штаны и бродил по окрестностям в хлопчатобумажных трусах. В наши дни так не сделаешь. Окрестностям это не понравится, клиентам тоже. Особенно тому конкретному клиенту, который с минуты на минуту должен постучаться в дверь.

Мори поворачивается к окну. Небо глубокое, угнетающе синее; ни клочка облака, ни дыхания ветерка. У маленького храма на той стороне улицы цикады стрекочут в ветвях деревьев. Внизу, прямо напротив, останавливается такси. Дверь открывается, появляется конфетнорозовый зонтик от солнца. Скорее всего, это она. Кто еще приедет с такой штукой в такое место? Как подтверждение на тротуар выпрыгивает тускло-коричневое пятно. Это Кэндзи, собака, которая научилась бесшумно лаять.

Когда в дверь звонят, Мори уже надел ботинки и носки и приготовил две чашки кофе со льдом. Кимико Ито входит в комнату, властно-элегантная, за ней трусит Кэндзи, черно-розовый

язык свешивается из пасти.

– Сидеть! – приказывает Кимико Ито.

Кэндзи плюхается провисшим брюхом на пол и поджимает лапы. Он выглядит хуже, чем в прошлый раз, тусклее и толще. От уголков глаз разбегаются серебристые полоски – выглядит так, будто он плакал. Что может довести немецкую овчарку до слез? Прошлое, конечно, и потерянное будущее. Все неубитые олени, все непокрытые суки, вся собачья суть, вынутая из него беспощадной добротой Кимико Ито.

Она недоуменно озирается:

– И это ваш офис?

– Да, – как бы извиняется Мори.

– Здесь так жарко. Вам не трудно сосредоточиться?

– Привык.

Кимико Ито кивает. Она сделана из фарфора, выглядит так, будто ни разу в жизни не выделила ни молекулы пота.

– Кофе со льдом? – указывает Мори.

Она профессионально улыбается, слегка отряхивает диван ребром ладони и садится. К кофе со льдом не притрагивается.

– В записке вы сообщили, что расследование пришло к успешному завершению. Это очень хорошие новости, Мори-сан. Ваша высокая репутация очевидно вами заслужена.

– Спасибо.

– Что же вам удалось выяснить?

Мори достает из стола простую коричневую папку:

– Все здесь, в отчете, включая описание хода расследования по дням, краткое содержание всех интервью и все детали, которые вам могут быть интересны.

Ее глаза впиваются в него:

– Я хочу узнать имя убийцы.

– Все здесь.

Кимико Ито протягивает руку. Мори берет папку и с большой осторожностью подает ей. Она извлекает из сумки очки и водружает на кончик своего ненормально точеного носа. Пока она читает, Мори смотрит в окно и слушает громкую панику цикад в храмовом саду. Начинает всегда одна. Остальные автоматически присоединяются, формируя волну звука, которая постепенно достигает пика, а потом вдруг обрывается и угасает. Эти насекомые явно ориентированы на консенсус. Думают, что в единстве спасение. Но спустя несколько недель каждая останется в одиночестве умирать среди палой листвы.

Кимико Ито в молчании просматривает материалы, листая страницы яростным движением запястья. Закончив, кладет папку на диван рядом с собой.

– Это странная история, Мори-сан. Вы уверены, что нашли нужного человека?

Мори садится на край стола, медленно и уверенно кивает.

– Двух мнений быть не может.

– Но нет реального доказательства.

– Реального доказательства! – восклицает Мори. Вы прочли его признание. Этого достаточно, не так ли?

– О? Так сказала полиция?

– Полиция еще ничего не сказала. Я не хотел впутывать их без вашего одобрения.

Изящные брови слегка приподнимаются:

– Вы хотите сказать, что этот человек еще на свободе?

– Да, вроде того.

– Вроде того?

Мори, покорный судьбе, пожимает плечами:

– Его машина была найдена на долгосрочной парковке в аэропорту Нарита. Похоже, он улетел из страны.

Кимико Ито устремляет на Мори долгий тяжелый взгляд.

– Этого недостаточно, Мори-сан. Я дала вам задание: установить виновника преступления и добиться его ареста. Вы установили его – по крайней мере, вы так утверждаете, – но он не пойман.