Чтение онлайн

Это был не такой уж сложный вопрос. По крайней мере, самому себе Ломтев на него уже давно ответил.

– Он мне не внук, – сказал он.

И продолжил застегивать бронежилет.

По пути к главному зданию они сделали небольшой крюк и Влад кинул пару гранат в раздавленный Ломтевым бункер с генераторами в надежде хоть немного запутать следствие. У него не было иллюзий, что он сможет окончательно запутать следы, но попытаться он все равно должен был.

Выиграть у СИБ лишний день, который они потратят

на экспертизу следов взрывчатки. Может быть, за эти двадцать четыре часа Ломтеву придет в голову разрушить что-нибудь еще. Влад и дальневосточная разведка будут этому только рады…

При подходе к особняку Ломтев еще увеличил давление. Окна первых двух этаже брызнули осколками стекол, за одним из которых обнаружился снайпер. Влад, каким-то чудом удержавшийся на ногах и успевший отреагировать, всадил ему пулю куда-то в район оптического прицела. Он не готов был поручиться за точность попадания, но выстрелов из того окна так и не последовало.

Они вошли внаглую, через главную дверь. В холле обнаружился пост охраны, но дежурившие там гвардейцы оказались деморализованы и не готовы к продолжению огневого контакта. Они побросали свое оружие и подняли руки вверх.

Четверо.

А ведь могли бы и попробовать…

С одной стороны, оно вроде бы и разумно, подумал Влад. Когда ты – обычный человек и видишь, что на тебя прет аристократ, чьи боевые способности явно превосходят твои собственные, кроме того, ты не знаешь, единственный ли это аристократ или там целая банда, ты понимаешь, что попытки оказать сопротивление подпишут тебе смертный приговор. С другой стороны, ты должен понимать, что обычные люди для аристократов – это что-то вроде муравьев, которые, вроде как и не особо противные, но все равно насекомые, и аристократы давят их, не задумываясь.

Видимо, личная гвардия Громова была не настолько предана князю, чтобы отдать свои жизни во имя сохранения клановой недвижимости…

– Мы сдаемся…

Ломтев остановился, чуть ослабил давление и посмотрел на говорившего. Ночные очки не позволяли считать гамму чувств с его лица, но, в принципе, вряд ли Ломтев увидел бы там что-то новое, доселе ему неизвестное. Обычный человек, застигнутый врасплох и толком не понимающий, что ему делать. С одной стороны, присяга, долг и честь, с другой – собственная жизнь… Не такой уж однозначный выбор.

– Сколько вас в доме? – спросил Ломтев.

– Я не знаю, честно, – сказал гвардеец. – Связь не работает.

Ломтев предположил, что неработающая связь – это тоже их рук дело, и глубокомысленно кивнул.

Влад воспринял этот кивок, как руководство к действию и открыл огонь. Он застрелил троих прежде, чем они успели дернуться. Четвертый дернуться успел, но на этом его достижения и закончились. Влад всадил ему пулю в лицо.

Эти люди сами выбрали, на кого им работать, а чем меньше свидетелей – тем лучше.

Ломтев кивнул еще раз.

Дальше Влад, как человек с отменным зрением, отличной реакцией и более серьезной броней, пошел первым, а Ломтев держался на пяток шагов сзади.

Ломтев не считал, сколько человек они уже убили. Возможно, последний акт насилия, учиненный

Владо с его молчаливого согласия, и не был необходимым, в конце концов, лица Влада и Ломтева были скрыты масками и очками ночного видения, и вряд ли кто-то сумел бы опознать в одном из нападавших прежнего князя, но лучше было перестраховаться.

Сейчас Ломтев с пистолетом в руке держался за спиной юного террориста, уверенно прущего на второй этаж, и пытался не выдать себя лишним звуком, но контролировать себя было сложно, потому что рядом шел беснующийся и исходящий бешенством старый князь.

– Трусливые ублюдки! – орал он, брызгая воображаемой слюной. – Честь, доблесть, служить и защищать! Если надо, отдать жизнь! За империю, за князя! И где ваши клятвы? Я ж тебя, Митенька, с младых ногтей помню! Ты же с сыновьями моими на дворе играл! Ты ж говорил, всей жизнью обязан и живота своего не пощадишь! Связь не работает? Связи у тебя нет? А пистолет у тебя есть? Что ж ты хотя бы сам не застрелился, падаль такая?

Больше всего Ломтеву хотелось, чтобы старый князь заткнулся, но делать замечание или просить и вовсе сгинуть он не решался. В скором времени князь будете му нужен. Кроме того, своевольный призрак сам решал, когда ему появляться, а когда – нет.

– Нет, я понимаю, что за всю вашу жизнь за нашу резиденцию никто не нападал! – не унимался старикан. – Но вам же все равно все это время платили! В том числе и за такую вот возможность! За то, что могут напасть! За то, чтобы в любой момент! И изрядно платили! Чести у вас нет! Совести у вас нет! Хотя бы попробовали, хотя бы попытались! Ну и убили бы вас, зато умерли бы, как мужчины! С оружием в руках! Пулю вам подарили, пули на вас жалко! Резать! Резать, как трусливых собак!

– Ты переигрываешь, – шепнул ему Ломтев, рассчитывая, что живущий в его голове гость должен услышать его при любом раскладе.

– Что ты там шепчешь, демон? – разумом Ломтев понимал, что Влад не может слышать эти вопли, но все же его немного удивляло, что террорист до сих пор не обернулся. – Эти люди давали присягу мне! Мне лично! А потом давали присягу моему сыну!

Ломтев пожал плечами.

В нынешних обстоятельствах сложно было понять, на чьей стороны пребывают симпатии старого князя. Он помогал им готовить вторжение и обещал показать нужное место в библиотеке, но все же, очень долгое время это был его дом и его люди, и конфликт со старшим сыном автоматически не переводил их в число врагов.

Впрочем, мотивация призрака в большинстве случаев оставалась для Ломтева тайной за семью печатями. Возможно, ему на самом деле было скучно в загробном мире и он стоял за любую движуху.

– Мне не за сына, не за себя, не за княжеский род, мне за державу обидно! – объяснил призрак, видимо, прочитав что-то в мыслях Ломтева или просто угадав их общий настрой. – Эти люди давали клятвы. Эти люди повторяли высокие слова про готовность отдать жизнь. И где их готовность? Они сдались на милость победителя при первых же признаках опасности, а победитель вовсе не обязан оказывать им милость! Я всю жизнь на войне, я готов умереть за империю, а они – не готовы. И куда мы придем со всеми этими людьми?