Сам себе клан

Своего первого арика Влад убил в шестнадцать.

Теперь, спустя двенадцать долгих и наполненных кровавым насилием лет, он понимал, что тогда ему просто повезло. Что удачи тогда оказалось куда больше, чем расчета, и сейчас он бы все сделал не так.

Правда, сейчас у него и возможности другие.

Это был стремительный сын Гермеса, всего третьего ранга, благородный отпрыск одного из древних родов, надежда и опора, щит нации и ее же меч карающий, но ему тоже катастрофически не хватало опыта,

и он сделал ставку на скорость там, где ее нужно было делать на маневренность.

Он был быстр, куда быстрее обычного человека, но уходил по прямой, и «скайлайн», угнанный Владом всего пару часов назад, оказался быстрее.

Влад помнил тот момент, когда тачка поставила финальную точку в соревновании скоростей. Помнил удивленное лицо арика, его ноги, промелькнувшие над лобовым стеклом, помнил сальто, которое арик исполнил над крышей его машины и с глухом звуком шлепнулся на асфальт позади.

Он затормозил, жестко, с юзом, машину чуть не развернуло поперек дороги. Ему было шестнадцать, и больше всего в этот момент ему хотелось уехать, прыгнуть за руль, вдавить газ в пол и гнать из города, и не останавливаться до самого утра, но разум говорил, что нужно убедиться.

Разум оказался прав.

Барчук был еще жив, он валялся на дороге и тихо стонал, и тогда Влад трясущимися от избытка бегущего по крови адреналина руками взялся за балонный ключ.

После всего он уехал, но недалеко. Бросил машину в паре кварталов оттуда, а дальше ушел пешком, накрыв голову капюшоном, и ему все время мерещились звуки сирен, и шум моторов подъезжающего спецназа, который должен был бы закончится грубыми окриками и стрельбой, но когда сирены на самом деле завыли, он был уже далеко.

Он вернулся домой.

Какое-то время ему казалось, что этого хватит. Что жажда крови утолена, что ненависть уйдет. Но этого, конечно же, не произошло.

И он стал искать пути.

В конечном итоге дорога привела его сюда, на крышу дома напротив популярного у ариков ночного клуба. Впрочем, мода быстро проходит, и то, что популярно в эти дни, скоро будет заброшено и забыто, а арики найдут новое место для тусовок.

Но это будет не сегодня.

Из клуба на ночную улицу вышли двое. Влад прильнул к оптическому прицелу.

Первого он узнал сразу, это был кто-то из младших отпрысков Громовых, и его надо было в любом случае убирать первым, если только ты не горишь желанием выяснить, что быстрее и смертоноснее – молния или пуля.

Влад не горел.

Опознать второго было труднее. Синицкий, скорее всего. Там что-то с силами природы связано, в городской черте большой опасности он представлять не должен.

Но и отпускать его тоже глупо…

Арики курили, времени для принятия решения оставалось совсем немного. Сейчас они докурят и уйдут внутрь, и неизвестно, когда выползут в следующий раз, и сколько их при этом будет.

Два выстрела займут ненамного больше времени, чем один, но все же…

Больше всего Влада смущала машина СИД, стоявшая на ВИП-парковке

рядом с клубом. Это значит, минимум двое в городской броне, плюс водитель, который вызовет подкрепление и будет координировать.

А автомобиль бронирован и до водителя без специальных средств вообще никак не добраться.

Извечное противостояние снаряда и брони привело к тому, что по улицам ходят люди, больше напоминающие танки, а тебе приходится таскать с собой гаубицу. У Влада были с собой бронебойные патроны, но пушка-то самая обычная, не противотанковая, и тут уж, как повезет.

Может, пробьет. Может, нет. Пробьет, если попасть правильно, а как ты правильно попадешь, если он на одном месте не стоит и изображать из себя мишень явно не хочет? Там ребята крутые, обычных патрульных в СИБ не берут.

Может, вообще отложить все и попробовать в другой раз? Но он и так тут уже третью ночь зависает, рано или поздно, его срисуют с какого-нибудь дрона даже чисто случайно.

Громов докурил и теперь ждал, пока докурит Синицкий, и ноги его нетерпеливо подергивались, словно об был готов пуститься в пляс уже сейчас. Наверняка приняли в клубе что-нибудь увеселительное и не только. Золотая молодежь. Вечеринки, наркотики, секс, а богатые родители все оплачивают.

У них, правда, все то же самое, но на другом уровне. Не в городской черте, а в закрытых поместьях, куда простому смертному вообще не попасть.

Синицкий докурил, бросил бычок на плитку, растер ногой. А ведь урона-то в двух шагах, на расстоянии броска…

Влад сделался спокоен.

Арики повернулись к нему спиной и пошли к двери в клуб, еще пара мгновений, и они за ней скроются, избавив его от необходимости принимать решение.

Правда, он его уже принял.

Надо было уйти, подумал он, и потянул за спусковой крючок.

На фоне привычного шумового фона большого города выстрел из винтовки с глушителем был практически незаметен. Пуля вошла в голову младшего Громова, потом вышла из нее, забирая вместе с собой и жизнь.

Мозги и кровь выплеснулись на стенку.

Влад перенес прицел, тут же выстрелил еще раз, и Синицкий, если это был он, если Влад угадал правильно, лег рядом с более родовитым товарищем.

Никто пока ничего не заметил, но это временно.

Влад перезарядил винтовку бронебойными.

Уже через три удара сердца дверца эсбэшного броневика распахнулась, и оттуда полезли оперативники.

Попался!

Влад возликовал. В нарушение всех инструкций, эсбешники сидели в салоне, сняв шлемы – лето, душно, кондиционеры не справляются, их можно понять – и сейчас натягивали их прямо на ходу. Секундное дело, доведенное до автоматизма, в любой другой ситуации эта ошибка осталась бы для них безнаказанной.

Когда дверь открылась, и прикрытая броней нога показалась из салона машины и ступила на асфальт, оперативник уже практически нахлобучил шлем, осталось лишь несколько неприкрытых сантиметров, и Влад всадил пулю ему в шею.