Чтение онлайн

– На пару выстрелов всегда найдется, – сказал Ломтев, берясь за трость и поднимаясь на ноги.

Наверное, его апартаменты уже почистили и освободили, и ему стоит вернуться туда и немного отдохнуть.

Перед тем, как приедет адвокат и они станут обсуждать стратегию.

Вдвоем – Ломтев и его новый адвокат, Данила Георгиевич Танеев – ожидали встречи в кабинете главврача «Золотой осени». Самого главврача на эту встречу они, разумеется, не позвали.

Вчера Ломтев наконец-то нормально

поел – адвокат привез с собой еду а запечатанных в ресторане сосудах, испил кофе и даже выкурил перед сном пару трубок. Его покой ныне охраняли двое оперативников СИБ в облегченной городской броне, похожей на доспехи привычных взору Ломтева омоновцев, и ему стало слегка спокойнее.

Но только слегка.

При игре с такими высокими ставками абсолютно спокойным можно быть только в полном месте.

В морге.

Танеев обрисовал Ломтевы ближайшие перспективы, и они были весьма неутешительными. При вчерашнем разговоре граф Крестовский несколько сгладил углы и преуменьшил масштаб проблем, которые возникли перед Ломтевым на самом деле.

Впереди виднелся длительный судебный процесс со свидетелями и прениями сторон, и даже при самом благоприятном стечении обстоятельств он не мог закончится быстрее, чем за пару месяцев.

А за пару месяцев может произойти все, что угодно, доктор Горчаков мог бы это подтвердить, если медиум достаточно талантливый попадется.

Возможно, Крестовский, не будучи юристом, попросту ошибался. А возможно, план их тайного общества строила на том, чтобы измотать семейство Громовых судебными тяжбами…

А может быть, они делали ставку на что-то еще, о чем самому Ломтеву, по их мнению, знать было не положено.

Ломтев ожидал, что Громов-младший заявится на встречу с отрядом семейных адвокатов и батальоном личной гвардии, но он пришел один.

Ворвался в кабинет без стука, высокий, широкоплечий, статный, с аккуратно подстриженной бородой и тщательно зачесанными волосами, в которых только начала появляться седина, и замер посреди комнаты, по очереди смерив взглядами Ломтева и его адвоката.

И уже по одному его взгляду было понятно – се громовержец.

Это тело должно было достаться мне, с некоторой даже для него самого неожиданной горечью подумал Ломтев. А досталось то, что досталось.

Ладно, будет играть теми картами, что уже на руках.

– Итак, что вы хотели, папенька? – вчерашняя ярость до конца так и не прошло, отметил Ломтев.

Ни тебе «здрассьте», ни тебе «и вот я прибыл из Петербурга по первому твоему зову». Сразу к делу. Ломтев одобрял такой подход.

Слово, как и договаривались, взял адвокат.

– Мы хотели бы, – сказал он, выкладывая на стол копию акта о недееспособности старого князя. – Признать вот этот документ недействительным, ваша светлость. Мы пойдем с этим в арбитраж и я буду отстаивать права своего доверителя перед высоким судом…

– К сатирам арбитраж, – отрезал Громов. – Будучи инициатором этого акта,

я сам признаю его недействительным, но при одном условии.

– Какой же, ваша светлость?

– Мой отец снова пройдет испытание силы, – сказал Громов.

Адвокат не побледнел, и не дернулся, как от пощечины, но было видно, что ему такое развитие событий не по нраву.

– Это неприемлемо, ваша светлость, – сказал он. – Формально…

– Мне плевать на формальности, – заявил Громов. – Я – князь, а он – согласно этой бумажке – никто, и я в своем праве.

– Я должен посовещаться со своим доверителем…

– И вы, папенька, позволите этому стряпчему принять решение за вас? – ядовито улыбаясь поинтересовался Громов. – Как же так, папенька? Впрочем, вы действительно можете отказаться и пойти в суд, и мои юристы затянут тяжбу настолько, что вы вряд ли доживете до ее окончания. Но надежда всегда есть, не так ли, папенька?

Ломтев очень смутно представлял, о чем вообще идет речь, но он был в таком положении, когда нужно обострять, не взирая ни на что. Времени у него осталось не так уж много, а у Ирины – еще меньше. Как только тайное общество сочтет его бесполезным, ее жизнь прервется.

Это если исходить из того, что она вообще жива.

Но Ломтев решил не думать об этом. Иначе дальнейшее утратит уже всякий смысл.

– Я согласен, – сказал он, прежде, что адвокат успел его остановить.

– Отлично, папенька, – сказал Громов. – Я улажу все формальности. Мой лимузин заедет за вами через неделю.

– Думаю, я и сам доберусь, сынок, – сказал Ломтев.

– Как скажете, папенька. Честь имею.

Громов лихо развернулся на каблуках и проследовал вон. Ломтев посмотрел на своего адвоката. Судя по выражению лица стряпчего, Танееву очень хотелось закрыть его руками.

Граф Крестовский примчался минут через сорок после того, как отбыл «сыночек», а если учесть, что адвокат попрощался всего десятью минутами раньше, Ломтеву так и не удалось побыть одному.

Сейчас граф нервно мерил шагами кабинет в ломтевских апартаментах, куря сигарету и стряхивая пепел в карманную пепельницу.

– Что это была за самодеятельность?

Ломтев сидел за столом и пытался читать текст на мониторе без очков. Зрение, вроде бы, восстанавливалось тоже, но шрифт все равно пришлось сделать покрупнее.

– Я изучал этот вопрос все утро, – сказал Ломтев. – Он бы все равно этого потребовал, пусть уже в рамках судебного процесса.

– Да, но у нас была бы пара месяцев в запасе.

– Какая разница? – спросил Ломтев. – Или вы можете это решить, или не можете. И если не можете, то грош цена вашему тайному обществу, люди из которого проникли во все эшелоны власти.

Отчасти Ломтев принял вызов именно поэтому – чтобы посмотреть, как ребят будет плющить и корежить. Конечно, в этом был определенный риск, но где его не было?