Сам о себе
Шрифт:
В новой литературной редакции гимна отражены выдающаяся роль "партии Ленина - силы народной", ведущей Советский Союз к светлому будущему, наша верность Красному знамени революции, наша вера в грядущую победу коммунизма в нашей стране. Естественно, что в гимне присутствуют основные идеи прежнего текста, сыгравшие свое историческое значение и в наше время.
Не могу не выразить своей благодарности Центральному Комитету нашей ленинской партии и лично Леониду Ильичу Брежневу за высокое доверие. Ведь спустя тридцать четыре года мне вновь довелось стать одним из авторов Государственного гимна СССР.
ГИМН
СОЮЗА
РЕСПУБЛИК
Текст С.Михалкова и Г.Эль-Регистана
Союз нерушимый республик свободных
Сплотила навеки Великая Русь.
Да здравствует созданный волей народов
Единый, могучий Советский Союз!
Славься, Отечество наше свободное,
Дружбы народов надежный оплот!
Партия Ленина - сила народная
Нас к торжеству коммунизма ведет!
Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,
И Ленин великий нам путь озарил:
На правое дело он поднял народы,
На труд и на подвиги нас вдохновил!
Славься, Отечество наше свободное,
Дружбы народов надежный оплот!
Партия Ленина - сила народная
Нас к торжеству коммунизма ведет!
В победе бессмертных идей коммунизма
Мы видим грядущее нашей страны,
И Красному знамени славной Отчизны
Мы будем всегда беззаветно верны!
Славься, Отечество наше свободное,
Дружбы народов надежный оплот!
Партия Ленина - сила народная
Нас к торжеству коммунизма ведет!
Далеко позади остались военные годы. Но каждый раз, приходя к Вечному огню у Кремлевской стены, зажженному в память о Неизвестном солдате, я думаю о своих друзьях, оставшихся там, на полях сражений, где воля к победе была прочнее металла.
Я гляжу на свои строки, что выбиты на камне: "ИМЯ ТВОЕ НЕИЗВЕСТНО, ПОДВИГ ТВОЙ БЕССМЕРТЕН". Когда складывались эти слова, руку вело чувство великой благодарности к миллионам наших людей, отдавших жизнь за будущее всей земной цивилизации...
Живой классик Алексей Николаевич Толстой пользовался всеобщим авторитетом. Он завораживал собеседника своей простотой, глубиной и блеском ума, яркой, сочной, образной речью и еще чем-то таким, что присуще, хотя и в разной степени, всем замечательным людям.
В ту пору я уже не был новичком в литературе: мои книги для детей были отмечены читателем и общественностью, но имя Толстого вызывало у меня почти суеверное благоговение.
Жил Толстой в Москве. Тогда он много и напряженно работал, но для постороннего глаза эта напряженность была вряд ли заметна. Он часто созывал гостей, любил щедрое застолье, острое слово и сам был замечательным рассказчиком: рассказывал в лицах, как настоящий актер. Он был вежлив в обращении, зато порой резок и удивительно прям в своих суждениях.
В Союзе писателей Толстой бывал довольно часто. Его утомляли будничные, нетворческие дела и заботы. Но если он брался за что-нибудь, то быстро добивался своего.
Хорошо помню Алексея Толстого в первые недели войны. Он был озабочен, в его движениях появилась стремительность, в суждениях - предельная, солдатская определенность. Его патриотические статьи волновали глубиной и содержательностью. Он отлично чувствовал истоки народной стойкости, в его страстной публицистике, как правило,
В те трудные времена писательская братия была сплочена более обыкновенного: перед лицом грозных событий, всколыхнувших всю страну, забылись все неизбежные споры и пристрастия, как нечто второстепенное, малозначительное или даже пустяковое. Многие уходили на фронт, многим из ушедших не суждено было вернуться: московская писательская организация за годы войны потеряла почти треть своего состава.
Почему-то особенно запомнилась первая статья Алексея Толстого из большого публицистического цикла, написанная через несколько дней после нападения фашистской Германии. Называлась она "Что мы защищаем?". В статье чувствовалась тревога большого русского писателя за судьбу народа и его культуру, но была она полна веры в непоколебимую правоту и мужество верных сынов Отчизны, в мудрость партии. Эта статья воодушевляла нас, молодых писателей.
В творчестве Толстого меня всегда поражали самобытная широта его русской натуры, энциклопедические знания, редкое умение сочетать беллетристичность, увлекательность повествования с поразительной глубиной социального анализа. Сколько бы ни прошло времени, какие бы таланты ни выдвинула отечественная литература, Алексей Николаевич Толстой всегда останется ее драгоценностью. В лучших своих книгах он запечатлел историю нашей страны на ее революционном переломе с тщательностью и мудростью истинного художника - гражданина и патриота.
Умер Толстой неожиданно. Чувство потери было всеобщим, но было и сознание того, что его творчеству суждена долгая жизнь. В военную пору Алексей Николаевич однажды посоветовал мне попробовать свои силы в басенном жанре.
– Тебе лучше всего удаются стихи, в которых ты идешь от фольклора, от народного юмора. Не начать ли тебе писать басни?
– посоветовал мне Толстой.
Честно говоря, аллегорическая поэзия представлялась мне чем-то в достаточной степени архаичным. Затем произошло следующее. Страна отмечала юбилей Крылова. По радио, с подмостков эстрады, с газетных страниц звучали гениальные крыловские творения. Они заражали людей смехом, рождая в сердцах радость, гнев, иронию, сарказм... Видимо, и в число Крыловского юбилейного комитета я попал по рекомендации Алексея Толстого.
Часто с благодарностью думаю я о его проницательности - он сумел в моих стихах для детей разглядеть басенное начало и подсказать мне новую верную жанровую дорогу.
В числе первых напечатанных басен были "Слон-живописец", "Две подруги", "Дальновидная Сорока" и некоторые другие. Читательский успех "Зайца во хмелю" и "Лисы и Бобра" во многом определил судьбу этого незаслуженно забытого жанра. Правда, на первых порах мне не раз приходилось слышать: "Время аллегорий прошло. Этот жанр устарел. Зачем его возрождать? Басня сегодня никому не нужна!" Однако сама жизнь доказала обратное. Меня поддержала газета "Правда": она стала публиковать мои басни, как бы открывая дорогу этому жанру. Басня звучала по радио и с эстрады в исполнении Игоря Ильинского и других артистов - мастеров художественного слова. Обнаружилось, что у нее есть немало поклонников, что авторы басен живут и работают в разных концах страны, нуждаются в поощрении и признании.