Чтение онлайн

Это в сумраке синем

Неподвижный орел

На заветной скале.

Здесь великий поэт

Сын великой России

В смертный час остывал

На горячей земле!

Пятигорск, Пятигорск!

Ставрополье родное!

Золотые дубы на груди Машука,

Строгий профиль Бештау

Вы повсюду со мною,

Память сердца о вас

Глубока и крепка!

В 1927 году Терселькредсоюзом на постоянную работу была приглашена из Москвы группа специалистов-птицеводов. Одним из первых откликнулся на этот призыв

мой отец.

Мы поселились на окраине Ново-Пятигорска, в небольшом одноэтажном, сложенном из самана доме № 231 по Февральской улице, в непосредственной близости от ипподрома.

Большой знаток и любитель лошадей, отец брал нас по воскресеньям на скачки. В высоких желтых сапогах и в таком же желтом кожаном картузе, он сам походил скорее на заядлого "лошадника", чем на ученого-куровода. Общительный и веселый, не терпящий никакой грубости в обращении, взыскательный к себе и другим, он всегда был окружен единомышленниками и учениками.

– Мне бы и в голову не пришло поехать работать на Терек, да разве устоишь, если Владимир Александрович приглашает?!
– признался мне много лет спустя верный друг моего отца зоотехник-селекционер И.Г.Зайцевский.

В те годы не один И.Зайцевский посвятил свою жизнь развитию птицеводства на Северном Кавказе. Мне хорошо запомнились имена И.Володкина, Б.Горецкого, А.Афонина, С.Фридолина - энтузиастов отечественного птицеводства, знакомых и друзей нашей семьи, объединенных общностью теоретических и практических интересов.

Отец целыми днями пропадал на птицефермах, на организованной им первой в СССР инкубаторно-птицеводческой станции, в командировках по Терскому краю. В свободное время он изобретал, писал... Наибольшей известностью у птицеводов пользовались его работы: "Чем хороши и почему доходны белые леггорны", "Правильное кормление яйценоских кур", "Что такое пекинская утка и какая от нее польза", "Новые пути кооперирования птицеводства", "Разведение уток, гусей, индеек" и другие популярные брошюры. Менее чем за десять лет было опубликовано около тридцати его работ.

"...Я, Михалков В.А., обязуюсь в целях скорейшей реализации заданий партии по развитию товарного птицеводства напрячь все силы для получения от курицы белый леггорн цыплят весом не менее килограмма к возрасту двух месяцев при воспитании их в батарее", - писал мой отец, объявляя себя "ударником 17-й Всесоюзной партконференции".

Много лет спустя в журнале "Птицеводство" (№ 10, 1967 г.), посвященном пятидесятилетию Советской власти, в разделе "Они начинали", я увидел имя своего отца в числе ветеранов советского птицеводства. Меня глубоко взволновали строки, которые я прочитал в статье, рассказывавшей о нем как об одном из основоположников этой важной отрасли сельского хозяйства:

"В конце двадцатых годов Владимир Александрович переехал в г. Пятигорск, он стал работать в окружном животноводческом кооперативном союзе. Человек, обладавший исключительной творческой энергией, постоянным стремлением принести

максимальную пользу, он не жалел времени и сил для внедрения в практику всего нового, прогрессивного, передачи своих знаний и опыта молодым специалистам. Его деятельность оставила заметный след в развитии птицеводства в Ставропольском крае..."

27 августа 1966 года решением исполкома Пятигорского городского Совета депутатов трудящихся мне было присвоено звание "Почетный гражданин города Пятигорска". Это почетное звание я мысленно делю сегодня со своим отцом...

Благосклонно относясь к моим литературным упражнениям, отец предложил мне как-то написать десяток четверостиший для сельскохозяйственных плакатов, посвященных птицеводству, автором которых он являлся. Я охотно выполнил заказ. Четверостишия, прославлявшие колхозных птицеводов и агитирующие за современные методы птицеводства, были опубликованы. Отец крепко пожал мне руку, и это рукопожатие было для меня дороже всякого гонорара.

К этому времени я уже стал одним из авторов краевой газеты "Терек", выходившей в Пятигорске. Первой моей публикацией в этой газете была "Казачья песня":

Качалась степь осокою,

Гармонь рвала бока...

...Казачка черноокая

Любила казака...

("Казачья песня", 1929)

Я был зачислен в актив при Терской ассоциации пролетарских писателей (ТАПП), которой руководил в те годы известный на Тереке драматург Алексей Славянский. Это была колоритная фигура. Он ходил в черкеске с газырями, затянутый серебряным наборным поясом, при кинжале, и от всего его облика так и веяло казачьей удалью и гражданской войной.

Вспоминаются литературные вечера, на которых читали свои произведения пятигорские литераторы: Воробьев, Трумпельдор и другие. Все они были значительно старше меня, чаще публиковались, но, к сожалению, не оставили большого следа в литературе последующих лет...

Многим обязан я и моему школьному учителю русского языка и литературы А.Сафроненко, по-отечески поддерживавшему меня в моем стремлении стать настоящим писателем.

Мне не довелось встречаться ни с М.Горьким, ни с В.Маяковским. Потрясенный смертью великого поэта, я написал стихи и послал их в редакцию одной из московских газет с просьбой не высылать мне гонорара. Стихи напечатаны не были...

В 1930 году по окончании пятигорской школы 2-й ступени имени 25-го Октября я решил начать самостоятельную жизнь...

"...Посылаю сына в Москву, чтобы попытаться поставить его на ноги. Его задача получить нужное для писателя образование - путем работы в библиотеке, посещения театров, диспутов и общения с людьми, причастными к культуре. Если в течение года он сумеет двинуться вперед и будут какие-либо надежды, то возможно учение в литературном техникуме, если нет - он поступит на завод рабочим и потом будет учиться по какой-нибудь специальности..." - писал отец в письме своей сестре М.А.Глебовой, проживавшей в столице.