Чтение онлайн

Существо — очередное нано-достояние человечества. В одиннадцатом атомном тысячелетии на Земле, где-то в лаборатории на Японских берегах, некто Хикару Сасаки преобразовал и смог удержать пучок энергии вокруг электрода. Миллионы сверкающих разрядов как светомузыка, или даже шаровая молния создавали великолепную палитру электрических разрядов. Восхитительное зрелище привлекало взоры любого человека, а то и разумного существа на планете. Чтобы увидеть которое шли, ехали, летели, телепортировались миллиарды неравнодушных. Если вы видели очередь в Мавзолей на Красной площади, в выходной день, во время сезона отпусков в

Китае, то смело множьте на тысячу. Вокруг этой диковинки быстренько выстроился настоящий туристический городок.

Каждый уверял, что видел что-то близкое, родное, словно люди прозревали и понимали важность своей жизни, необходимые пути, решения, которые внезапно приходили в голову, после наблюдения за бегунками миллионов великолепных и слегка потрескивающих разрядов, отдающих волшебством тети-феи из сказки про Золушку.

На самом деле эта энергия бегала по нитям в сто тысяч раз тоньше человеческого волоса. Только спустя пару атомных веков изобретатель Томас Бинг разглядел в великолепном пучке нечто схожее с человеческим мозгом. Он даже капнул глубже — именно с процессом мышления сравнил изобретатель этот невообразимо приятный сгусток прирученных миниатюрных молний.

Ну, и конечно, всю оставшуюся жизнь он посвятил тому, чтобы внедрить мысли в эти разряды. Какого же было его удивление, уперто пытаясь расшифровать ответные сигналы, что раз за разом Существо пыталось ему и его команде ученых энтузиастов объяснить, что оно и так все прекрасно понимает. А прицепом еще и предлагает способы общения тупым и надменным людишкам, изо всех своих электронных сил пытаясь выйти на связь.

Электронный мозг был и одновременно примитивным и гениально обучаемым. Он, как бы все прекрасно знал и сам, но вот думать как-то не желал.

Существо не умело творить. Искусство прошло мимо. Как и какие-то разработки, решение ключевых вопросов, даже банальное калькуляторное вычисление оказалось ему не по зубам. Потому что арифметическая система, там, в электронных пучках мыслей тут же была доведена до абсолюта, разворошила погрешности человеческой математики и его примитивных вычислительных машин, и в итоге стало считать по-своему в прямом смысле слова с арифметической точки зрения. А математика, как известно, — царица наук, и светлыми головами мира того было принято решение, что толку от искусственного интеллекта в научном плане быть не может. Ибо, пришлось бы комкать и выбрасывать в урну все, чего добилось человечество за двенадцать атомных тысячелетий, и начинать смотреть на все по-новому, абсолютизировать и вводить новые правила, без исключений. Но земной менталитет не позволил подобных революций, ссылаясь на амбиции и на еще одно правило, выведенное людьми, что исключения — лишь подтверждают правила.

И так аксиомы, теоремы, законы, положения, нормы и в конце концов обычаи остались свято нетронутыми. Существо было признано слишком тупым, чтобы это понять. Но вот исполнение задач сработало этими светящимися мозгами на ура.

Интеллект не стал думать о том, как уничтожить всех людей, потому что их необходимо защитить от самих себя. Существо, можно сказать, с удовольствием и абсолютно точно выполняло приказы, чтило пожелания и служило прописанным ему принципам.

Автоматизированные заводы и фабрики были оснащены центральным мозгом Существа в течении одного земного года по всей планете. Как результат: качество и производительность выросли в арифметической прогрессии тут же.

Существо

натаскивалось, причем молниеносно и дело шло все лучше и лучше. Лихо управляя тысячами механических рук, дрелей, швейных машин и любой производственной всякой всячиной.

Конечно такая штука не смогла не остаться незамеченной бдительными вояками Альянса. Которые мигом нашли применение мозговитому интеллекту с мгновенной реакцией.

Легкая техника не смогла управляться этим пучком мыслей. Слишком их было много, а действий было слишком мало. Это было сродни идее вживить человеческий мозг кольчатому червю: он бы и хотел что-нибудь сделать, да вот, кроме, как телепаться на месте, словно пытаясь вывернуть себя на изнанку от безысходности, ну, или зарыться в землю, ничего бы не вышло.

Зато в огромных боевых роботах, с огромным боевым потенциалом существо чувствовало не то, что в своей тарелке, наверное, в серванте оно себя чувствовало в своем. И в свойственной себе манере оно доводило до абсолюта все поставленные перед ним задачи. Интеллект вживался в гигантских боевых роботов и становился преданным и ответственным сторожем. Ни на микрон не отходивший от протокола. Но чувствующий всеми своими датчиками движения, тепловизорами, звукоуловителями и видеокамерами, настолько далеко и четко, что победить его так и не удалось никому.

Вот такой пучок и светился в боевом сафхантере, поджидавшем братьев Ториных в той штольне на Сафире. Как затаившийся в темноте пес, только и ждущий повода оторвать кому-нибудь кусок задницы, ибо нефиг.

Но, с техникой шутки плохи, и правила обязывают иметь удаленный рубильник, чтобы в случае опасности остановить этот искусственный интеллект.

Но есть еще одно НО: рычаг выключения этого искусственного интеллекта на платформе охранял такой же искусственный интеллект, заодно управляющий дюжиной боевых роботов-пехотинцев — это в случае внештатной ситуации, требующей защиты. А в основном трудился фасовщиком перемолотого в порошок свежедобытого сафита. И вот, так уж вышло, что на платформе не было рубильника, выключающего все, он полностью выключался только в Зиккурате капитолия. Да и вообще, люди к тому моменту привыкли доверять Существу целиком и полностью. Можно было только насильно перезагрузить систему, обездвижив Существо, до момента наполнения энергией всех роутеров, передающих задачи. Меньше минуты.

У Существа на платформе не было полномочий останавливать работу диспетчера, пожелавшего сделать общий сброс. Но, если интеллект придет к выводу, что диспетчер занимается этим со злым умыслом, то, согласно протоколу, оно может направить вверенную ему дюжину робо-пехотинцев и стереть подлеца в порошок. А вот Мара прекрасно знала, что долго Существо по ее поводу гадать не станет. Но и не выполнить обещанное Гроку она не могла. Весь Хор уже трубил о происходящем: атака бесов и дерзко угнанный боевой сафхантер, отсутствие супруга. Ей было ясно как божий день (которого она никогда в жизни не видела), что Грок не врал, а Крок пошел с ним, и вот-вот погибнет, если она не сделает все, чтобы хоть на секунду этот гигантский робот не остановится.

Прекрасная Мара с налитыми душевным грузом и болью в ее больших салатовых глазах угрюмо смотрела на бегущих ей на встречу испуганных мужчин и женщин. Они просто бежали, потому что надо бежать, потому что трубит сирена, потому что лампы мигают красным. Выдрессированная раса собак Павлова: лампа есть — есть рефлекс.

Принявшая судьбу Мара зашла в кабинет диспетчера, не в свою смену, об этом ей сразу напомнил электронный голос.

— Мара Торина, ваша смена начнется через одиннадцать циклов.