С..а - любовь
Шрифт:
Он одобрительно улыбается. Эта улыбка не из тех, чтобы успокоить меня и просто слушать. Нет, ему нравится то, что я говорю. Он чувствует страсть в моих словах. Они отражают его собственные мысли.
Мистер Букингэм просит остаться меня на ужин.
Я остаюсь.
Потом он просит меня остаться на бокал вина.
Один бокал превращается в два.
Потом в три.
Третий бокал приводит к не столь невинному перемещению на небольшой диван в гостиной: игривые колкости, прикосновения и взгляды во время разговора.
Когда беседа переходит в косвенные намеки, он
— Ты пытаешься раскрепостить меня?
Я знаю, когда мужчина испытывает сексуальное желание. Я хорошо научилась его определять. Голодные глаза, раздувающиеся ноздри, тяжелое дыхание, напряженные мышцы, и это, не считая его члена, который впечатляюще выпирает из брюк. Он хочет меня настолько сильно, что готов взять прямо здесь, на диване в своей гостиной.
— Может быть, — облизнув губы, произносит он.
Я расстегиваю еще одну пуговицу на блузке и шепчу:
— Для меня нет запретов, а те, что были, я оставила за дверью.
Он не просит меня остаться и присоединиться к нему в постели.
Но я это делаю.
В первый раз, когда он кончает, я становлюсь его новым вице-президентом.
Каждый последующий раз он в экстазе выкрикивает мое имя.
На следующее утро я уезжаю с подписанным в тройном экземпляре договором и Лореном под моим каблуком.
Миссия выполнена.
Глава 18
Обычно она не вздыхает
Шеймус
Настоящее
— Я хочу полной опеки.
Эти слова звучат как удар, который ставит меня на колени. Они останавливают мое дыхание, перед глазами все начинает плыть. Они лишают меня всех мыслей, и голова наполняется кипящей, добела раскаленной, лавой. Это быстро сменяется яростью и неистовым желанием защитить то, что принадлежит мне любой ценой.
— Только через мой труп.
Миранда вздыхает. Громко. Обычно она этого не делает. Это ее способ выразить крайнюю степень раздражения. Я удивлен, что она так быстро воспользовалась им. Это убеждает меня, что она рассчитывала с легкостью одержать победу. Что я не буду сопротивляться ее решению.
Ага, не буду!
— Шеймус, будь реалистом. Ты не сможешь обеспечить им нормальный уровень жизни.
Во мне все еще бурлит негодование, и я не могу вымолвить ни слова, потому что все, что вертится в моей голове — это «Пошла ты на хрен». Я не могу произнести этих слов, потому что именно этого она и ждет, поэтому просто спрашиваю: «Что?», чтобы потянуть время и собраться с мыслями.
Она снова вздыхает. Но этот вздох уже другой, за ним чувствуется дьявольская ухмылка, словно она с волнением ждала момента, чтобы выплеснуть свою ненависть.
— У них на всех одна спальня. На прошлой неделе Кира была одета, как странствующий клоун. Рори разговаривает, как безумец. Кай замкнут и зол. Они ходят в общественную школу…
Я обрываю ее, потому что не могу слушать это. Она явно переживает только о своем новом имидже, а не о детях. Я все еще не знаю, что сказать, потому что «пошла
Она продолжает говорить, как будто я вообще не произнес ни слова.
— Ты физически не можешь быть родителем. И мы оба знаем, что тебе будет становиться всех хуже и хуже.
В этот момент я теряю терпение.
— Пошла ты на хрен. Я в состоянии вырастить своих детей.
— Наших детей, — поправляет она. — И нет, не в состоянии.
— Моих детей, — произношу я сквозь сжатые зубы.
— Ты угрожаешь мне? — Ее тон говорит мне о том, что дьявольская усмешка все еще на своем месте. Она не оскорблена, она наслаждается этим.
— Нет, констатирую факт.
— Мой адвокат свяжется с тобой. — Это конец. Звонок обрывается.
Конечно же, она оставила за собой последнее слово. И, естественно, это было «Мой адвокат свяжется с тобой». Мне даже было бы не по себе, если бы наш разговор закончился без этой фразы. Некоторый люди говорят: «Пока». Миранда говорит: «Мой адвокат свяжется с тобой».
Со временем люди меняются, на это влияет множество факторов. Они способствуют обогащению или эрозии наших идеалов и моральных норм. Власть и сила, по мнению Миранды, возвысили ее до неприкосновенного статуса. До уровня, когда порядочность — это скорее исключение из правила, а обращаться с другими, как с дерьмом, считается в порядке вещей. Это погубило ее. И у меня такое чувство, что погубит нас всех.
Глава 19
Возможно, тебе тоже нужна табличка.
Шеймус
Настоящее
Миранда снова в городе.
Она забрала моих детей до воскресенья, ровно на двадцать четыре часа. Я не хотел отпускать их с ней, потому что отвратительные ощущения, которые начали зарождаться в животе, казалось, растеклись по венам, вызывая в теле невыносимое жжение от боязни того, что она может забрать их с собой в Сиэтл. Поэтому, чтобы успокоить страхи, я последовал за ней в «Хилтон». Сначала я хотел поставить машину на противоположной стороне дороги и следить за Мирандой, но потом решил, что это немного экстремально и уехал.
Я направился прямиком на пляж и сидел на одном месте пока не село солнце. Вода всегда оказывала на меня успокаивающий эффект. Не знаю, может, это шум прибоя или вид бьющихся о берег волн, но именно по этой причине я всегда буду жить возле воды. А еще потому, что так я чувствую себя ближе к маме.
К тому времени, как я возвращаюсь домой, ощущаю себя так, словно принял успокоительные таблетки. В первые за долгие годы я расслаблен.
Как только встаю на коврик возле своей двери, слышу пыхтение мотороллера Фейт, который останавливается возле ее квартиры. Опускаю руку в карман и ищу ключи. Не знаю почему, но сердце пускается вскачь. Как будто участвует в скачках. Или пытается убежать.