Чтение онлайн

— Прорвало трубу. Я не знаю, как остановить воду.

Я захожу в квартиру, не представившись.

— Где у вас подсобка?

Она показывает на дверь рядом с кухней.

Я иду в подсобку по промокшему насквозь ковру. Главный вентиль подачи воды находится в подсобке рядом с печью и водонагревателем, как и у нас в квартире. Слава богу!

Когда мы слышим, что вода прекращает бежать, Хоуп облегченно вздыхает.

— Слава богу, — потупив взгляд, шепчет она.

Я киваю и подаю ей руку.

— Меня зовут Шеймус.

Я живу этажом выше с тремя детьми. Уверен, вы уже заметили нас. — Я чувствую необходимость извиниться за тот шум, который мы создаем. — Мы пытаемся все делать тише, но простите, если телевизор работает слишком громко или если вы слышите, как сыновья играют в догонялки.

Женщина неохотно берет мою руку кончиками пальцев и пожимает ее.

— Меня зовут Хоуп, — говорит она, глядя на свои мокрые ноги.

— Я видел, что вся ваша мебель на улице. Пойду принесу вентилятор и полотенца и помогу вам все убрать. — Если Фейт согласится посидеть с детьми в квартире, я могу помочь Хоуп.

— У меня в кладовке есть вентилятор, — произносит она. Я понимаю, что Хоуп предлагает решение проблемы, но то, как она это делает, кажется странным. Словно она делает какое-то случайное заявление. По каким-то причинам это кажется совершенно не в тему.

— Хорошо. Поставьте его на кухне, там, где сухо и включите. Я скоро вернусь, — потому что боюсь, что она поставит его на промокшем ковре, включит и ее ударит током.

Хоуп кивает.

Я шлепаю по промокшему ковру к двери. Выйдя на улицу, разминаю плечи, закрываю глаза и дышу влажным ночным воздухом. Напряжение, сковывающее тело из-за внезапного притока адреналина, начинает спадать. Хорошо, если бы от любого стресса можно было бы избавиться столь же просто. Медленно поднимаюсь по лестнице, потому что меня снова начинает охватывать усталость.

Дверь в мою квартиру широко распахнута. Фейт, скрестив ноги, сидит на полу в гостиной, положив ладони на колени. У нее закрыты глаза, и я вижу, как поднимается и опускается ее грудная клетка. Ее губы немного двигаются, как будто она что-то говорит, но не слышно ни звука.

Довольно неловкая ситуация. Не уверен, стоит ли прерывать ее или просто подождать, когда она почувствует мое присутствие. В конце концов, я прочищаю горло — это мой способ выходить из подобных ситуаций.

Она еще несколько секунд шевелит губами, а потом открывает глаза и встает.

— Ну? Отключили воду?

Я киваю, но перед глазами все еще стоит образ Фейт, сидящей на полу.

— Что ты делала? Медитировала? Молилась?

— Наверное, и то, и другое, хотя мне не нравится такое определение. Мне больше подходит многозадачность, — подмигивает Фейт.

Не знаю, появилась ли на моих губах улыбка или нет, потому что я слишком устал, но вот внутри она заставила меня смеяться.

— Мне нужно взять вентилятор и полотенца, чтобы вернуться и помочь Хоуп привести все в порядок.

— Почему

бы тебе не отдать их мне, и я помогу ей? Я не против? Так я буду чувствовать себя полезной, — говорит Фейт.

— Но я сказал Хоуп, что вернусь, чтобы помочь ей, — возражаю я, потому что ненавижу подводить людей, особенно, если пообещал им что-то.

Фейт улыбается, и я понимаю, что она не собирается сдаваться.

— Завтра утром тебе нужно идти на работу, а детям в школу. Мне нет. Отдыхай, Шеймус.

— Ты уверена? — Мне не хочется отступать, но она права. Через несколько часов нужно вставать на работу.

Фейт кивает.

Я настаиваю на том, чтобы спустить вентилятор и полотенца самому. Объясняю ситуацию Хоуп и говорю, что ей поможет Фейт. Также прошу ее подняться и постучать ко мне в квартиру, если им что-нибудь понадобиться.

Хоуп кивает, но не произносит при этом ни слова.

Мы с Фейт встречаемся у меня на пороге.

— Спасибо за то, что помог сегодня Хоуп. Прости, что пришлось разбудить тебя. Нам нужен был герой.

Приятно чувствовать себя нужным.

— Всегда пожалуйста. Спокойной ночи, Фейт.

Она закрывает за собой дверь, но оставляет небольшую щелку.

— Спокойной ночи, Шеймус, — шепчет она в нее.

Глава 15

У тебя красивые колени, стыдно их разбивать

Шеймус

Настоящее

Суббота, семь часов утра, а значит, гарантированы две вещи:

Первая: Кира проснулась уже около часа назад и смотрит мультфильмы, сидя на диване.

Вторая: Я, полупроснувшись, сижу на диване рядом с Кирой и смотрю мультики… сквозь закрытые веки.

Я не просыпался позже шести часов утра вот уже одиннадцать лет.

Я не жалуюсь. Мои дети будут маленькими лишь однажды. Мальчики сейчас спят, но я уверен, что скоро проснутся и они.

— Папочка, а мы пойдем сегодня на пляж?

Я отвечаю со все еще закрытыми глазами.

— На улице идет дождь? — Вчера вечером по местным новостям ведущий прогноза погоды сообщил, что сегодня ожидается дождь.

Она подходит к входной двери и открывает ее; полагаю, точная оценка погоды требует непосредственного погружения, а не простого выглядывания в окно.

— Что это? — с любопытством спрашивает Кира, глядя на землю. Любопытство — не всегда хорошо, особенно, если оно исходит от Киры. В ней нет страха. Ее бесстрашие связано с доверием. С безоговорочной верой в то, что мир — хороший и в нем не может случиться ничего плохого. Но даже если происходит что-то плохое, как когда ее в три года укусила пчела, потому она выглядела слишком неотразимой и привлекательной для ее маленьких пальчиков, или, когда ее мать бросила семью и переехала в другой штат, Кира никогда не теряет доверия и веры, оставаясь такой же бесстрашной.