S. Синдром
Шрифт:
Девушка умолкла, и её голова опустилась мне на плечо. Я выдохнул, извергая из себя весь тот тяжёлый смрадный воздух, накопленный её откровениями. Притянул к себе, обнял, прижал к груди.
Это не бред! Такой длинный и логичный монолог не может быть сумасшествием, больной иллюзией. Это всё нужно пережить, чтобы с такой скорбью открыться. Теперь я просто обязан верить ей, поддержать, сохранить. Спасти… Кто, кроме меня?!
— Это закончится. Я с тобой, Джилл. Я буду рядом.
Она обхватила меня за талию и прижалась так сильно, словно захотела спрятаться
Почему мы не птицы? 7
ДЖИЛЛ
Кастер хотел знать, кто творит все эти зверства, и я могла бы ему поведать. Но ЧТО знаю о своём мучителе?
Имя? Нет, увы, я не могу его вспомнить. Слышала лишь пару раз из уст Диабло, и даже не пыталась тогда воспринять и запомнить.
Что он его брат, узнала лишь когда оказалась здесь. Когда мучитель сам сказал об этом. Я смутно помнила этого мужчину в доме Диабло, видела лишь пару раз. В один из этих моментов, помню только, как он, однажды, вдруг попытался увести гнев брата от меня, заступился. Это был лишь единственный раз. Больше в доме Диабло он не объявлялся.
А сейчас? Я даже не знаю, что связывает моего мучителя с больницей. Работает ли здесь? На нём то обычная одежда, то медицинский халат, то форма санитара. Он — оборотень, но никак не сотрудник этого сумасшедшего дома.
Я чётко чувствовала презрение к себе, ощущала это каждой клеточкой, но в то же время ловила минуты когда он, вдруг уходил в себя. Просто глядел на меня и казалось, что в этих жестоких глазах помимо злобы есть ещё что-то. Боль? Тоска? Безысходность? Хотелось отчего-то разгадать, спросить… Как будто это поможет мне всё понять. А нужно ли? Пару раз он просто садился на мою кровать и молчал, пока я в тихой панике воображала, что он будет делать со мной в это посещение. Взгляд его бдил за часами, а я боялась задать хоть какой-то вопрос. После мужчина поднимался и уходил. Он словно высиживал время.
Бывали дни, когда он мог спросить меня о часах моей свободы. Где я была? Что делала? И я отвечала, потому что знала, пока идёт диалог, он не начнёт экзекуцию. Эти чуть светлые моменты происходили чаще днём, но, если он приходил ближе к ночи или под утро, пощады ждать не приходилось. Часто улавливала от него запах алкоголя и табака, таких же острых и терпких, как мой мучитель. Чёрные глаза пылали яростью и слегка поблёскивали то ли от дурмана, то ли от… Слёз?!
Этих моментов боялась больше всего. Именно в таком состоянии мужчина превращался в настоящего безконтрольного зверя.
Сегодня, когда Кас покинул палату, вдруг ощутила силу внутри себя. Совершенно чётко осознала, что больше не одна. Сама мысль, что есть человек, который придёт, выслушает и утешит, лелеяла мои накаленные нервы.
Почему жизнь лишила меня таких людей? Хотя не так. Почему она вообще обошла меня стороной? Если это карма, то что я могла творить в прошлом такого ужасного? Если это равновесие в
Кастер — его имя звучит в моём мозгу, как лучик солнца сквозь кромешную тьму. Но одновременно стало страшно, что он исчезнет и по моей вине. Со мной всегда умирают — это замкнутый круг. Парень, что помог тогда, повесился, потому что хотел спасти свою семью. Диабло всегда жестоко наказывал предателей и никого не щадил. Дерзость и помощь мне в побеге, вполне могли погубить невинных людей.
Теперь и Кас спешит помочь, чего я искренне боюсь. Но может ли "новый Диабло" причинить ему вред? Пока его цель — я, и других он не трогает.
Мои размышления прервали. Увидев дверях снова этого ублюдка, просто встала и вытянулась в струну. Мужчина был при параде: гладко выбрит и причёсан, дорогой костюм. Вновь не смогла не отметить его красоту, но злую и жестокую, которая рубила жилы. Насмешливый и презрительный взгляд из-под густых бровей. Он чувствовал свою власть, своё превосходство надо мной.
— Ты слишком долго беседовала с ним, — прогремел он. — Что ты сказала ему?
В ужасе похолодела, но старалась не подавать виду.
— Он подарил мне книгу, — вздёрнула подбородок вверх. — Я просила рассказать вкратце о ней.
Мой мучитель двинулся ко мне и, заглянув за спину, взял произведение в руку. Прочёл название.
— Что ж образовывать тебя тоже нужно, — кинул книгу обратно на кровать. — Как рана? — вдруг сорвал повязку со лба.
Схватил за лицо и осмотрел. Сжалась, по телу поползла проклятая дрожь. Нет, не показывай свой страх, держись!
— Лучше не бывает, — огрызнулась, глотая слюну.
— Замечательно, — мужчина усмехнулся, созерцая моё творение на лбу.
Рука плавно перешла на затылок и стальные пальцы впились в основание черепа.
— Членовредительством заниматься я тебе запрещаю, иначе отрежу руки по самые локти, поняла?
— Да, это сугубо твоя обязанность, — процедила сквозь зубы.
Окинул оценивающим взглядом, скривился в оскале. Притянул ближе и наклонился к губам. Нет, только не это! Притормозил, глядя на них пару секунд, о чём-то размышлял, не решаясь. Испустил подобие стона и оттолкнул. Дошёл до дверей, обернулся:
— До завтра, моя милая, — в эти ласковые слова, только он мог вложить столько зла и лютой ненависти. — Хорошо, тебе отдохнуть.
Буравила мерзавца взглядом. Дверь закрылась, и с облегчением опустилась на кровать. Ничего не произошло. Видимо, не хотел порвать или испачкать костюм.
Осознала, что эту ночь могу быть спокойна. Взяла в руки книгу. Через десяток глав поняла, что Скарлетт О'Хара наглый и избалованный ребёнок, а её любовь — всего лишь невероятный каприз. От негодования к героине отбросила книгу. Посмотрела в окошечко на двери, открывающее вид в коридор. Встала и подошла к нему. Тихо и пусто. Сползла на пол и села, уходя в свои горькие мысли.