S. Синдром
Шрифт:
Спускаясь вниз, слышала как Андрес гонялся по дому за визжащей от восторга Мореной. После моей выписки из больницы, он настоял на том, чтобы я поселилась в его доме. Ехать с Кастером в его съёмную квартиру я не могла, так как мне казалось, что, находясь с ним, предаю Чейза. Кас был одним из тех, кто тоже признался однажды мне в любви, и тот чью любовь я приняла, как лекарство от душевных ран, но не ответила взаимностью.
С Андресом же мне было спокойно. Его харизма и вечная суматоха детворы в доме, отвлекали от снедающих мыслей.
— Преступница
— Фея-крестная меня спасёт, — хохоча, заверещала Морена, завидев меня.
— Моя принцесса мастак прыгать по сказкам, — пропел он.
— Спасти тебя от злобного великана? — я, смеясь, смотрела на летающую в руках брата малышку.
— Дааа! — заверещала довольная девочка.
Взяла с дивана подушку и запустила ей в голову злобного великана. Андрес игриво начал падать со своей пленницей на пол, изображая сраженного злодея. Довольная малышка выскользнула из его рук и, визжа, побежала прочь в сторону кухни.
— Я между прочим её минут десять пытался изловить, — шутливо проворчал он, садясь на полу.
— Что поделать? Женщины, — я злорадно сощурилась и потянула его за руку с пола.
— Ты уже готова? — он удивленно глянул на часы.
— Не хочу опаздывать.
— Ты абсолютно неправильная женщина, — он нарочито фыркнул. — Ещё час до выхода, а ты уже на взлёте. И почти на сто процентов уверен, что ни крошки в рот ещё не взяла.
Я виновато опустила голову. С питанием у меня по-прежнему были проблемы. Сначала рабство, потом токсикоз, теперь привычка забывать.
— Джилл, это нужно прежде всего ребёнку. Не шути с этим, — теперь смотрел строго.
— Я как раз шла в столовую, — фальшиво соврала.
— Этот взгляд я знаю, — он псевдосерьёзно посмотрел мне в глаза. — Его я изобрёл. Живо в кухню, а я одеваться.
Командир. Я беззвучно рассмеялась и направилась в столовую.
Оливия не спешила общаться со мной и суть ее нелюдимости мне, кажется, была понятна. Я оценила её вкус и молча пожелала ей успехов в завоевании сердца этого громилы.
На пороге дома появился Кастер в строгом костюме, как подобает дресс-коду данного мероприятия.
— Привет, толстушка, — он чмокнул меня в щёку, по традиции протягивая мне розу. Поначалу этот жест напрягал меня, но, с течением времени, научилась к этому относиться как к само собой разумеющемуся. Только Андрес ревниво хохмил, называя их гербарием.
— Спасибо, — приняла цветок.
— Как ты? — смотрел, слегка тупя взор.
— Ничего. Справляюсь. Андрес уже должен спуститься.
— Хуже любой принцессы, — ехидно проворчал он.
— Я всё слышу, — громыхнул сверху хозяин дома.
— Не сомневался.
— Идёмте, — я поспешила на улицу.
Кастер открыл мне дверцу своей машины. Решила ублажить. Андрес усмехнулся и сел в свою.
Молчание в пути было не долгим.
— Мерседес дала показания против Чейза, — могильно проронил он.
— Но ведь он же спас её?! —
— В телах убитых в доме Видаля были изъяты пули из разных пистолетов. Один был Чейза, второй вызывал вопросы. Мерседес подтвердила, что он был не один и звал своего помощника Рохе. Девушка опознала его. Это Рохелио Баса — головорез, наркоман и убийца. На содержании Марселу Лимы.
— Марселу Лима убит, — с нажимом парировала я.
— В этом и загвоздка. Ильдиго тут же вцепился клещами, выдвигая версию, что Чейз стал новым главарём картеля.
— Ну и что! — я нервно возмутилась. — Ведь он пришёл туда. Да использовал запретный приём, но во благо.
— Он пришёл туда ради тебя, а ты давно его сообщница, а не жертва. Это его версия.
— Сволочь! — с досадой стукнула рукой по бардачку.
— Новая версия потребует доказательств.
— А следы побоев на теле Чейза? Они подтвердят, что он был рабом.
— Джилл, судью не волнует кем он был. Он совершал преступления до картеля, а теперь Ильдиго намерен впаять ему ещё трупы в доме Видаля, представив это, как групповую разборку, в которой было убито семь человек. Тут пойдёт уже статья по ОПГ.
Я учащенно задышала, глуша внутри возмущение и протест.
— Боже, зачем это всё? Ему и так грозит смертная казнь за те, проступки, в которых он признался, а с этим тогда что будет?
— Нам нужно доказать, что ты не сообщница…
— Я жду ребёнка от него. О чём ты?
— Ты думала, что умрёшь. Это был порыв. Как… как перед апокалипсисом.
— В этом мне убеждать их?
— Чёрт, Джилл. Наша линия защиты никакая, она ничтожна. Мы можем лишь давить на то, что он исправился, что спасал людей, а это только поможет заработать ему пожизненное, вместо смертной казни.
Я умолкла, напряженно уставившись в окно.
— Честным путём его не спасти, — уронила я.
— Предлагаешь устроить ему побег? — в ответ проворчал он.
Я лишь многозначительно посмотрела на него. Если бы знала как, то обязательно это сделала. Прокурор говорит, что я сообщница, нет — я его вторая половина, его сердце и мысли. Мы единая часть. Мы теперь два преступника.
ЧЕЙЗ
Наручники, соединенные цепью с кандалами на щиколотках, тяжело и громко шумели об пол и моё тело, эхом несясь по коридору.
Я был рад выйти из одиночки, пройтись до полицейской машины, ехать по дороге, наблюдая за людьми, птицами, небом над головой. Даже эти холодные и чуждые стены вызывали во мне покой.
За эти пять месяцев я смирился с тем, что меня ждёт и просто старался насладиться остатками тех минут, что у меня ещё есть. Я был тем, кто позавидует смертельно больному, потому что у него ещё есть надежда вдруг исцелиться. Если же и нет, то он успеет хотя бы насладиться всеми вкусами, ароматами, видами и ощущениями. В моем случае, были только карцер и дорога в зал суда.