С ведьмой в постели
Шрифт:
Алиса, молча, взяла коробки и понесла их к дверному проему под лестницей.
Игнат ткнул в сторону экрана пультом, заставив мужчину в камуфляже замолчать, проводил Алису взглядом и посмотрел на Максима.
— Привет, дружище, — сказал он. — Алиса уже получше выглядит. Это хорошо. А то я даже стал переживать за девчонку. Твое появление пошло ей на пользу. Как нога? Присаживайся.
Максим сел на диван напротив Жанны, прикрыл халатом колени.
— Нормально. Уже не болит. Спасибо, что забрали меня вчера от этой сумасшедшей.
— Дружище, — сказал Игнат, — ты же понимаешь,
— Я очень смутно помню, что происходило вчера до того, как проснулся здесь, — сказал Максим. — Но я припоминаю, что вас ранили. Артур выстрелил в вас из пистолета. Помню грохот, помню кровь. Это было? Или мне приснилось?
Игнат прикоснулся рукой к груди в том месте, где Максим видел недавно кровавое пятно.
— Ты об этом? — спросил Игнат. — Да, этот идиот испортил мне новую футболку. Сам не понимаю, как смог удержаться и не свернул ему за это шею. Пятно от входного отверстия на коже еще видно: прошли всего сутки, не успело исчезнуть. Но не переживай, через пару дней его уже будет не найти.
— Значит, мне не показалось, — сказал Максим.
— Не показалось, дружище. Рана была. Только недолго.
— Игнату не страшны пули, — сказала Жанна. — Он у нас живучий. Его сложно убить из пистолета. Пуля, что попала ему вчера в грудь, очень скоро выпала наружу. Через час после ранения?
— Даже раньше, — сказал Игнат. — Через пару минут после того, как Максим вырубился. Валяется где-то на коврике в машине. Забыл ее подобрать. Пока отнес Максима в его комнату, пока разобрался с браслетом на его ноге, пока доложил руководству… про пулю уже и не вспомнил. Нужно будет поискать. Хоть гляну, что во мне побывало. Может, опять серебряная?
— Но… как такое возможно? — спросил Максим. — Вы тоже… не человек? Вампир? Оборотень? Или кто?
Игнат усмехнулся, переглянулся с Жанной, словно предлагая той оценить шутку.
— Нет, дружище. Тут ты ошибаешься. Кровь я не пью, в зверей не превращаюсь. И даже с ведьмой, как ты, переспать не могу, а то бы давно уже Жанну соблазнил. Стала бы моей подружкой, а, Жанна?
— Конечно.
— Я просто человек, — сказал Игнат, — ну, разве что, не совсем обычный: чуть быстрее других, чуть сильнее, и раны мои заживают не так долго, как у других людей. Но это все не моя заслуга. Все эти качества приобретенные. А в остальном я часть огромной серой массы человечества. Куда уж мне до вас, избранных!
— Опять ты прибедняешься, — сказала Жанна. — Но об этом потом. Разговор сейчас не о тебе.
Широко посаженные миндалевидные глаза женщины пристально смотрели на Максима.
— Я пришла сюда, чтобы побеседовать с тобой, Максим, — сказала Жанна.
— О чем?
— Хочу узнать, как ты планируешь жить дальше. Завтра, через месяц, через год? Ведь ты не глупый и понимаешь, в каком положении теперь находишься. Что скажешь?
— О чем именно вы меня спрашиваете? — сказал Максим. — Работа у меня есть,… наверное, если меня не уволят теперь за прогулы. А если уволят,
— Ты все еще размышляешь так, как это делал бы на твоем месте обычный человек. Но это не правильно, ты — не обычный. Ты инкуб. Тебе пора уже осознать это.
— Я понял, — сказал Максим. — Инкуб, так инкуб. Но что этот факт меняет?
— Он меняет для тебя все, — сказала Жанна. — Вернуться к жизни обычного человека ты уже не сможешь. О том, что ты инкуб, знаю я, ты, многие. Шило в мешке не утаить. И скоро об этом узнают все ведьмы.
— И что? Пусть знают.
— Считаешь, Белла единственная, кого ты заинтересовал? Она лишь первая, кто смог до тебя добраться. И с каждым днем желающих будет все больше. Сейчас, во времена Кодекса, для любой ведьмы ты являешься ценным призом. Стоит тебе выйти из нашего поселка, как ведьмы, явившиеся по твою душу, в очередь выстроятся. Так и будет, поверь мне! Я и сама украла бы тебя, да посадила на цепь у своей постели! Серьезно!
— Не надо, — сказал Максим.
— Не буду. Но кто-то обязательно так снова сделает, не важно, хочешь ты того или нет. Это не вызывает у меня никаких сомнений! И у тебя не должно вызывать. Ты это уже проходил. Ведьмы, как ты понял, отказов не принимают.
— На что вы намекаете?
— Я не намекаю, — сказала Жанна. — Я призываю тебя задуматься над тем, как ты будешь жить дальше. Сейчас самое время это сделать. По сути, вариантов твоего будущего всего несколько. Точнее, три. Других я, попросту, не вижу. Да и нет никаких других!
— Какие варианты вы имеете в виду, если не секрет? — спросил Максим.
— Хочешь, чтобы я их озвучила?
— Если вам не трудно.
— Первый — это тот, который ты совсем недавно уже испытал на себе. Я говорю о покровительстве одной из ведьм: добровольном или навязанном — не важно. Станешь мальчиком для постели. Нуждаться ни в чем не будешь. Будешь сыт, одет и обут. Сможешь позволить себе многие развлечения. Неплохой, надо признаться, вариант. Вот только это будет клетка для тебя. Золотая или не очень — зависит от личности твоей будущей хозяйки. Одно могу сказать точно: свободы тебе оставят совсем мало (ты слишком большая ценность, тебя нужно ото всех прятать и охранять), и о теперешней своей подружке в этом случае ты точно можешь забыть.
— А второй вариант?
— Второй я считаю наименее вероятным. Но ты, наверняка, о нем подумываешь. Тебе он сейчас кажется привлекательным, но… на самом деле, это вообще не вариант. Я подразумеваю тот, в котором ты будешь прятаться.
— И чем же он плох?
— Ты это серьезно? — спросила Жанна. — Под какую корягу ты должен забиться, чтобы ведьмы не нашли тебя? А они будут искать. Почти все, не только московские: слух о тебе разлетится быстро. Ты для них ценный актив. Потому что та ведьма, которой ты будешь принадлежать, сможет навсегда забыть о нашей главной проблеме — нехватке энергии. А это очень серьезный повод найти тебя, поверь. Да и тебе самому вряд ли понравится жизнь в каком-нибудь кочующем северном стойбище или в глухой сибирской деревушке. Об Алисе, кстати, в этом случае ты тоже можешь забыть.