С утра и до вечера
Шрифт:
приготовила, да сама и съела. Бабушка спрашивает:
«Готово ли?» — «Белум» («Нет еще»),— отвечает внучка.
Много раз бабушка спрашивала и всегда в ответ слышала: «Белум».
Так по сей день и кричит сбежавшая от стыда в лес
внучка: «Бе-лум! Бе-лум!» Люди, оказавшиеся в лесах
Суматры, которые о легенде ничего не знают, думают, что это
поет какая-то птица. Но поет не птица, а многоножка,
издали похожая на черепаху. Броня у нее — сама
ладонь — кольчатая, как у рака на хвосте, и поэтому она
может сворачиваться клубком, подобно броненосцу.
Все броненосцы обитают в Америке: главным образом
в Южной, лишь один вид — на юге Северной. Едят они
насекомых, ягоды и коренья. Самый крупный вид — длиной
до метра с небольшим, самый маленький — лишь 15—^
18 сантиметров. Броня у броненосцев напоминает кольчатые
латы. Колец много — до двадцати, все поперек тела.
Прикрывают они только спину и бока, на животе растут лишь
волосы. Но морда сверху и хвост защищены
дополнительными щитками. Обычно думают, что все броненосцы, подобно
ежу, могут сворачиваться в шар, пряча внутри его
легкоранимое брюхо. На самом же деле только два близких вида,
обитающих в Бразилии, способны на такое. У них три
поясных кольца, и, свернувшись, они напоминают пушечное
ядро с единственным отверстием, по которому враг мог бы
забраться в его нутро, но и оно заткнуто головой с прочным
лобным щитом, выставленным наружу.
Гигантские броненосцы не особенно доверяют своей
броне. Поэтому, заметив врага, сразу прячутся в «окопы» —
очень быстро зарываются в землю. Один из них так
отчаянно работал когтистыми лапами, что за минуту пробил
асфальтовую дорогу и ушел под нее в землю.
У панголинов панцирь напоминает чешуйчатую
кольчугу. Все его пластины накладываются одна на другую, как
чешуйки на еловой шишке. Раньше думали, что это
«слипшиеся» волосы. Но более внимательно исследовав чешуи
панголинов, убедились, что устройством своим напоминают они,
скорее, ноготь, чем колтун из слипшихся волос.
Обремененные панцирем панголины тем не менее ловко лазают по
деревьям, залезают и в дупла, и под коряги: всюду ищут
муравьев и термитов — свою излюбленную пищу. Быстро
слизывают их длинным, как шнур, и липким языком. Мы
уже знаем, что эти животные знамениты также и тем, что
зубы у них разместились в желудке. Две роговые трущиеся
друг о друга, как жернова, зазубренные пластины.
Броненосцы и панголины — это уже звери. Мы пришли
к ним, минуя рыб и пресмыкающихся,
закованы в более или менее прочную броню — чешуйчатую
или сплошь «латную», как у черепахи.
Млекопитающие звери — животные наиболее
современные— полагаются больше на быстроту своих ног, ловкость
и хитрость. Броня у них не в моде. Лишь двадцать видов
броненосцев и семь панголинов унаследовали от своих
предков ящеров роговые панцири.
Овцы в волчьей шкуре
Броня не только самое древнее, но, пожалуй, и самое
примитивное оборонительное средство. Чаще живые существа
прибегают к хитрости, обману, к маскировке.
Помните басню о волке, который, чтобы обмануть овец,
надел на себя овечью шкуру? Многие животные поступают
как раз наоборот: здесь безобидные «овцы», чтобы
отпугнуть своих многочисленных врагов, наряжаются в «волчьи
шкуры».
Вот «оса» сидит на цветке. Узкая талия, черные полосы
на брюшке — ну оса и оса. Но это не оса, а безобидная
бабочка стеклянница. У нее даже крылья потеряли
разноцветные чешуйки и стали прозрачными, как у осы — хищника
из мира насекомых.
Другая бабочка-стеклянница, которая летает в середине
лета над тополями и ивами, похожа даже на самого
членистоногого «тигра» — на большого и страшного шершня. Не
всякая птица решится схватить этих хитроумных бабочек:
а вдруг они ужалят?
Бабочки, жуки, гусеницы, мухи, лишенные своих средств
защиты, формой тела и окраской копируют сильных и
ядовитых насекомых. Зоологи называют это подражанием или
мимикрией.
У гусеницы гарпии голова похожа на божью коровку —
у божьих коровок ядовитая кровь и их не едят птицы. Когда
эта гусеница завернется в лист, выставив оттуда лишь
голову, едва ли какая-нибудь птица решится схватить ее.
А одна крупная южноамериканская бабочка выбрала
еще более страшную модель для подражания. Ее большие
крылья такой замечательной формы и так раскрашены, что,
когда бабочка сидит на кусте, кажется, что это хищная сова
высунула голову из листвы. От одного взгляда на нее с
насекомоядными пташками делаются судороги.
В тропиках водится и бабочка каллима. Ее зеленые
крылья очень похожи на листья, на них видны даже жилки,
точь-в-точь как на листе. Вытянутые концы задних крыльев
изображают черешки, а крапинки, разбросанные на
крыльях, похожи на грибки, поселяющиеся на листьях. И в двух