Чтение онлайн

— Я привязываюсь? Это ты навязался на мою голову, одни проблемы от тебя! Я… я выкину все твои игрушки. В окно.

— Попробуй.

И замолчали. Но Татьяна быстро взяла себя в руки.

— Прости, прости меня, пожалуйста, Андрюшечка, миленький. Давай посидим-поговорим. Скажи мне… — она мучительно придумывала тему для разговора. — Чего ты хочешь в жизни? Чего ты ждешь от будущего?

Андрей и сам не мог понять, как и с чего они начали ругаться, и честно хотел вернуть все назад, в самое начало, когда им по-настоящему было хорошо вместе.

—

А чего люди хотят? — серьезно ответил он. — Денег? Это все ерунда! Я тебе скажу — все мужчины хотят власти. И только власти. Деньги — фигня. Нужно, конечно, иметь квартиру, машину. Хорошую машину. Не для понтов, а потому что она дает свободу сорваться и поехать, куда хочешь. И не в “Жигулях” этих гребаных трястись, а в приличном чем-нибудь. Дачу хочу. Чтобы не вкалывать, а было, куда выехать отдохнуть. Но это так, это минимум. Нужно, чтобы была власть. Чтобы не гнуть ни перед кем спину.

— Хочешь командовать людьми? — снисходительно улыбнулась она.

— Что ты ко мне пристала, как банный лист?! Ты вообще газеты читаешь, телевизор смотришь? Вылези в Интернет! Зациклилась на своих тряпках, помадах-бигудях, не знаю… Со своими бабскими разговорами, с Лариской своей. Ты понимаешь, что мне начхать, сколько у нее там мужиков?!

Татьяна подскочила, уязвленная:

— А ты, ты со своими игрушками, войнушками-стрелялками, детскими обидками на преподавателей, со своими патронами-стволами — ты шибко умный, да?

— Я, по крайней мере, вижу немного дальше своего носа! В мире, между прочим, война идет. Американская агрессия все усиливается. Или ты не слышала о существовании так называемого “черного рынка” атомных технологий? Ядерные державы втихомолку торгуют ураном и чертежами бомб. Пакистан поставил Ирану технологии для создания ядерного оружия. А в свое время они продали ядерные секреты Ливии и в Северную Корею. Вот так-то. С распадом Союза наши недосчитались сотенки таких маленьких ранцевых ядерных минок. Весит такая штучка тридцать — сорок килограммов, а хлопнет в городе — квартала как не бывало. И где они сейчас — никто не знает. Индия в ответ на запуск Пакистаном баллистической ракеты средней дальности с ядерной боеголовкой успешно опробовала свою. Ведь, как ты знаешь, индо-пакистанский конфликт далеко еще не исчерпан.

— Индо-пакистанский конфликт? — удивилась Татьяна: все, что он говорил, казалось ей дикостью, домыслами заигравшихся мальчиков.

— Да, есть у меня стволы, есть “мыло”, — язык у Андрея развязался. — По крайней мере, я уверен, что, когда начнется заварушка, у меня будет что взять в руки.

— Но если начнется такая заварушка, поздно будет брать что-то в руки!..

— Ай, отстань, женщина, все равно ты ничего не понимаешь…

— Подожди, подожди… Хорошо, начнется что-нибудь попроще, то есть ты готов в армию идти, родину защищать?

— Какую родину? Ни в какую армию я не собираюсь. Я себя, мать свою, сестренку защищать буду, а не все эти жирные морды; разворовали страну, разграбили,

а мне с экрана про патриотизм рассказывают! Они там нефть делят, газ, а я ради этого должен в дерьме два года сидеть, портянки дедам стирать?! Я и без армии шмальнуть из любого ствола смогу, если потребуется.

Татьяна уже ничего не понимала… В голове гудело от спиртного, и она отправилась в ванную, чтобы прийти в себя. Но при нажатии на выключатель лампочка, сверкнув, лопнула. Она вздрогнула, постояла, соображая, потом, порывшись в кухонном шкафу, нашла новую и позвала:

— Андрей! Лампочка лопнула — вкрути!

— Подожди, у меня тут такая заварушка, — он яростно щелкал по клавиатуре.

— Что значит — подожди? Тебе трудно лампочку вкрутить? Как пиво — так ему купи, а как помочь мне сделать что-нибудь по дому — так подожди!

— Купила пиво — так я теперь его отработать, что ли, должен?

— Конечно! Должны же быть у тебя какие-то обязанности. Я тебя кормлю, пускаю в Интернет рефераты скачивать. Должна же быть какая-то благодарность! Ты приходишь, пользуешься всем… Хоть бы раз пришло в голову посуду помыть, прибраться! — Иногда она, уходя на работу, не будила его, жалея и давая выспаться. Благо дверь можно было просто захлопнуть. — Сколько раз я тебя просила — наведи порядки, не в гостинице же!

— Да почему же ты ничего не можешь делать просто так! Обязательно ждешь благодарности. Постоянно я тебе чего-то должен.

— Тебе трудно лампочку вкрутить? Какой ты еще маленький! Мужчина бы давно уже все сделал.

Андрею и самому уже стало стыдно. Он встал, нервно отшвырнув стул, молча взял у нее из рук лампочку и попытался вкрутить. Он злился, и руки его не слушались. Татьяна стояла рядом, чувствуя радость победы. Раздражение прошло, и она смотрела на него с умилением.

— Какой же ты у меня еще маленький, не самостоятельный. Всему-то тебя учить надо… — она ласково отстранила его, собираясь показать, как надо: живя одна, она многое умела делать сама.

Он молча засунул несчастную лампочку в помойное ведро.

Какие же все-таки женщины некрасивые, когда плачут… Андрей стоял дурак дураком и смотрел, как она сидит, скорчившись, на полу и растирает слезы по лицу, на котором сразу обозначились первые морщинки. И видно, что ей давно уже не двадцать.

— Ну… не плачь…

Надо было, наверное, обнять ее. Но такая она была жалкая, некрасивая, что ему захотелось незамедлительно уйти, сбежать куда-нибудь, лишь бы только не слышать этих всхлипов, не видеть, и он почувствовал себя последним подонком.

И еще ему самому захотелось расплакаться.

— Ну что я тебе сделала, что я тебе сделала?

— Ничего… Нет… Я не знаю… Прости…

Она попыталась обнять его, притянуть к себе, поцеловать.

Он закрыл глаза, чтобы не видеть ее зареванного лица. И стал проваливаться куда-то в хмельную яму, ощущая под собой податливое женское тело, но не чувствуя ни силы, ни желания — ничего.