Чтение онлайн

Мы иногда целыми днями на земле сидим. По другим вопросам нас не дёргают. Отдыхаем мы в это время. Отсыпаемся. В порядок себя приводим. Ну а механики шаманят наши аппараты. Уже спокойно. Без спешки…

После появления швейной машинки все трофейные парашюты были пущены на белье для нас. Шёлк есть шёлк! То и дело попадаются девчонки, рассекающие по расположению в одном белье… Я конечно же на них ругаюсь, а толку…

Я тоже шить на машинке научилась. Ну и шила привычные мне фасоны. Испортила некоторые из них поначалу, но научилась. Глядя на меня и некоторые

девчонки такие же себе теперь шьют…

У нескольких из них любовь случилась… Мужчин то вокруг много, а нас мало. Возле эскадрильи постоянно кто-нибудь, да ошивается…

В начале сентября вообще случай был… На нашу площадку из низко пролетевшего штурмовика целую кучу цветов сбросили. Всяких разных…

Штурмовики всем полком их собирали что-ли?..

Приятно конечно, но пришлось всех строить, и пилотов, и техников своих, и объяснять политику партии. Любовь это конечно прекрасно, но подрывать боеспособность своей эскадрильи я никому не дам. И если кто-нибудь забеременеет, то выгоню и спишу её сразу! Пусть в тылу любовь крутит! И пусть не обижаются потом…

Хотя и самой иногда хочется чего-то эдакого… Особенно на отдыхе… Вокруг куча красивых девчонок… Но только я не мужик сейчас… Только сны мучают и просыпаюсь вся мокрая потом. Душа хочет одного, а тело реагирует по своему…

Но, так или иначе, мы летаем и делаем свою работу. По её итогам наверху решили нас усилить и теперь по штату в эскадрилье пятнадцать пилотов с командиром. Один раз в неделю обязательный выходной. А то девчонки, бывало, чуть не падали с ног от усталости… Много мы летаем… Очень много…

Теперь есть график выходных, но всё равно периодически тасовать приходится его… Женщины же…

Я и летаю, и за командира, и за диспетчера заодно. Летаю правда поменьше уже, не как раньше. Много времени уходит на дела и писанину…

Хорошо, что Петрович всех техников на себя забрал. Иначе я точно зашилась бы…

Как-то раз решила рассортировать свои вещи. Как же их у меня много оказывается теперь! Надо от чего-то избавляться однако…

Ну вот зачем мне старые трусы нужны? Маленькие они ведь уже, тесные… Да и новых я нашила себе…

Из пистолетов оставила себе только по одному экземпляру всех типов и с табличками. А остальные подарю.

Надо заказать себе типа чемоданчика для перевозки пистолетов. Да и домой отправить их как-то. Чего с собой таскать то?

Может и машинку отправить тоже? Бабушке пригодится. У нее то нет…

Разобрала всё. Опять половину на выброс… И чего я всё это таскала с собой, спрашивается?..

Наступила зима. Опять началось наше наступление. И снова у нас появилась работа. Мотаемся с утра до вечера. И опять у нас потери… Слава богу, хоть живые остались… Две девчонки ранены и один самолёт потерян…

Уже скоро наступит 1944 год. Война идёт к старым границам, с которых она и началась для всех нас…

Мы перебрались на новое место. Теперь квартируем в бывшей школе. На школьном стадионе устроили себе аэродром. Удивительно, полгорода в развалинах, а в школе только несколько стекол разбито.

Парни их фанерой заколотили…

Оказывается, Алиса хорошо на рояле играть умеет. В школе с ещё мирных времён пианино сохранилось. Ну, а мы и нашли его…

Всё поблямкали по клавишам, пока Алиса не села…

Вот дано это ей. Дано…

Я сегодня летала, забирала нашего сбитого. Повезло парню, свалился прямо на головы нашей пехоте. Почти в окопы…

Приземлилась, подходит. Целый, только рожа слегка побита. Пехота не сразу разобралась, что он свой…

Взлетаю. И тут голос по рации:

— Рыжик! Сзади мессы! Съё…ывай!

На инстинктах кручу вираж… Рядом проходит очередь!

Твою мать! Прозевала! Надо мной проскакивают два мессершмитта… За ними гонятся два лавочкина. Я кручу по сторонам головой… Появляется четвёрка фоккеров и атакует лавочек. Тем на помощь приходят яки… Бой разрастается на глазах. Со всех сторон подтягиваются самолёты и ввязываются в свалку… Парочку уже сбили… По рации слышны одни маты… Я удираю на восток…

Потом девчонки ещё троих наших забирали оттуда…

В фильмах про войну, что я смотрел, так не разговаривают. Но то кино. А в реале сплошь одни маты кругом… И не перебивают немецкие разговоры наших, как в кино показывают. На разных частотах общаются потому-что. Наши на одной волне, а гансы совсем на другой матерятся. Не слышат они друг друга. Редко-редко проскакивает иногда немецкое слово. И опять сплошной русский мат…

Стою, выметаю щёткой весь накопившийся мусор из кабины. Вдруг хлопок мне по оттопыренной заднице!

Подскакиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь. Кто это тут такой наглый нашёлся? Кому это жить надоело?!

Стоит и лыбится, наглая рыжая морда… Василий свет Иосифович… Капитан… Упс… Уже полковник Сталин…

Увидев моё красное от злости лицо, он сразу же замахал руками и даже на шаг отступил.

— Извини, извини, был не прав!.. Но ты так удобно стояла…

Стою, пыхчу…

— Ну что, мир? — спрашивает и руку протягивает.

— Ладно, мир…

— Ну здорово, что-ли, сержант Рыжик?

— Я младший лейтенант, товарищ полковник!

— Да знаю я! Не дуйся… Сама ж сказала, что мир…

Ладно, рассказывай, как вы тут?.. Но задница у тебя, Маша, всё равно очень красивая…

— Товарищ полковник!..

— Всё, всё… Извини…

Помирились короче. Обещал больше не хулиганить… Хоть и бабник он.

Приехал он сюда с инспекцией. Периодически все дивизии так проверяют. Несколько человек их приехало. Ну а он решил проведать заодно свою старую знакомую, меня то есть…