Чтение онлайн

Все они так нежно заботятся обо мне, аж неудобно… Как же, я ведь главный рыжик по прозвищу Рыжик…

Лётчики же и предупредили всех остальных, что не дай бог какая сволочь меня обидит или приставать будет! Пусть сразу же вешается тот, кто это сделает!

Кажется, нас с девчонками, на полном серьёзе чуть-ли не за ангелов небесных считать начали…

Надо бы режиссёрам предложить кино снять или мультик — «Рыжики спешат на помощь». Ну а что? В газете же писали про нас уже, почему бы и кино не снять?..

Это свою шуточку я и задвинула народу.

Не поняла, а чего это они так возбудились

и обрадовались? Это же просто шутка была!

Ну вот, слава ВКПб, мне наконец-то срезали с ноги гипс! Какое же это счастье! Нога, правда, и бледнее, да и худее здоровой… Наступать на нее тоже пока ещё больновато, но если с костылями, то ничего так, нормально.

Я упросила врачей отпустить меня к себе в эскадрилью. Клятвенно им пообещала, что буду прилетать на осмотры раз в неделю. Отпустили, но без допуска к полетам…

Сапог мне зашили очень качественно. Незаметно, что и ремонт был. А вот штаны просто пошили новые, по меркам моих старых.

… Ну вот чего все мои хитро так улыбаются и ни в чём не признаются? Хромаю потихоньку на стоянку самолётов…

Там стоит новенький шторьх под номером тринадцать и с надписью на левом борту «РЫЖИК»…

Ну не гады ли они после этого? Своего командира до слёз довели… Сволочи любимые…

Пока я скучала в госпитале, наши войска дошли до Днепра и захватили на другом берегу несколько плацдармов… И мои девчонки уже несколько раз за Днепр летали…

А через несколько дней после моей выписки пришел приказ из Москвы об организации авиационной спасательно-эвакуационной службы в каждой авиадивизии. Наш эксперимент удался и показал свою эффективность.

… К нам тут приезжали какие-то конструктора. Ну или конструкторы… Короче, облазили все наши самолёты. Рисовали, фотографировали. Опрашивали. Всех нас достали…

А ещё через две недели дядя Ваня перед строем вручил мне орден Боевого Красного Знамени. И дал две недели отпуска, не считая дороги…

Я еду к бабушке… Как всегда…

Приехала… Выхожу из вагона. За плечами сидор с подарками. В руке палка, что выточили техники Петровича. В другой — куртка. Эх, хорошо… Самое начало осени. Тепло. Сдвинула фуражку на затылок и потихоньку пошла к дому… Бабушки дома не было. Достала из тайника ключ и зашла… Эх… Даже пахнет в доме так же, как и тогда. Оставила все свои вещи дома и вышла на улицу. Хорошо…

Вскоре прибежала бабушка. Ей малолетние разведчики и шпионы уже успели доложить, что приехала её Машка, вся в орденах, но поранетая… С палкой ходит… Рядом соседи… Тоже уже все в курсе…

Постарела моя бабушка… Совсем уже седая стала…

Вечером у нас собрались все соседи. Посидели так душевно, поговорили…

Меня опять пригласили в школу. Рассказать детям о войне просят. Ну и о чём мне им рассказывать прикажете? Не знаю. Но пошла…

Прохожу в зал… Он набит до отказа! Даже в проходах люди стоят. И взрослых много. Похоже, что и родители пришли тоже…

Прохожу и кладу свою фуражку на стол. Снимаю свою куртку… В зале шепотки по рядам…

И что ж им рассказать то? Этим детям с горящими глазами? О подвигах? Так обычно, подвиги, это исправление чьей-то дурости…

— Здравствуйте все! Меня зовут Мария Стирлец! Я до войны училась в этой школе. Некоторые знают меня

ещё и как Машу-Рыжика. Я не знаю, о чём вам рассказывать… Давайте вы будете меня спрашивать, а я отвечать на ваши вопросы. Согласны?

В зале возник одобрительный гул…

Не успела я ещё закрыть рот, как на третьем ряду взметнулась рука. Вот и пошли вопросы… Девочка лет двенадцати… Показываю на неё и прошу представиться.

— Товарищ лётчица! Я Маша Гурченко. А скажите, что обозначают эти полоски у Вас? Ну красная и жёлтая которые?

— Эти? — показываю на нашивки за ранения.

— Да!

Объясняю, что это такое…

И вопросы посыпались!!! И на каком самолёте я летаю, и сколько врагов убила, и видела ли товарища Сталина? Аж в горле от говорильни у меня пересохло!..

Под самый конец уже решила кое-что объяснить…

— Я вот заметила, что некоторые здесь морщились, когда узнали, кем я летаю… Ну да, я не истребитель и даже не бомбардировщик! Да, я летаю на маленьком трофейном самолёте и работаю в спасательно-эвакуационной службе. Именно работаю! Я не совершаю подвиги. Я просто работаю. Так как война, это тоже работа! Смертельно опасная, но работа! И моя работа, это спасать наших подбитых в бою лётчиков. Ведь научить нового лётчика это долго и дорого для нашей страны. Но их учат. Потому что это нужно. И когда я спасу от гибели хотя бы одного пилота, то не только спасу чьего-то мужа или отца от гибели и семья не получит на него похоронки, но и сэкономлю стране большие деньги! А на эти деньги можно выучить дополнительно ещё одного пилота! А я вывезла не меньше полка за это лето! А это не много, не мало, а уже около пятидесяти опытных пилотов! А мои девочки так и вовсе почти целую дивизию! Конечно, не всем им угрожала гибель! Но мы доставили пилота в полк через час, а не через три дня, как если бы он добирался сам. Или, если пилот ранен, то мы везём его сразу в госпиталь и он уже не умрет от ран! Вылечится и будет воевать дальше! И всех нас лётчики очень сильно уважают! Ведь случится с ним что-нибудь и прилетит рыжик и спасёт его!

И вообще на войне все профессии нужны! Построит сапёр мост, и по нему проедут наши танки, санитар вытащит раненого бойца с поля боя и спасет ему жизнь. Повар сварит обед и боец сыт и ему легче уже воевать…

И в тылу вы тоже воюете! Выпускаете для фронта всё, что требуется! Оружие, одежду, питание! Всё! Без работников тыла не бывает побед! И то, что Красная армия бьёт врага, это и ваша заслуга! Спасибо вам!

Нет ненужных людей на войне. И все полезны на своем месте.

Я замолчала. В зале тишина…

Эх, зря, наверное, я это всё им сказала… Не поняли они ещё ничего…

Раздался один хлопок, второй… И разродились в овацию!

Хлопали очень долго…

Домой шла вся опустошенная… Болела нога…

Вот и кончается мой отпуск. Мне пора ехать. Не хочется покидать бабушку, но надо… Война…

Бабушка суетится возле меня, в дорогу собирает. Пирожки печёт… Соседи тоже проводить пришли…

Поехала. В вагоне до меня докопался капитан какой-то. Тоже лётчик. С наградами. Видно хочется ему поговорить. Принял на грудь и потянуло на разговор. Тоже из отпуска по ранению возвращается. Отвечаю ему односложно. Нет настроения сегодня.