Чтение онлайн

– Вы говорите, что он не произвел на вас впечатление сумасшедшего человека, миссис Пендин?
– спросил Брендон.

– Нет... за исключением того, что он, по-видимому, находится в безумном страхе. Но это вполне понятно. Он чувствует, что дошел до конца. Я умоляла его сесть с нами в лодку и поехать к дяде Бендиго. Но он очень подозрителен. Он поблагодарил и что-то проворчал; я уверена, он не доверял мне и Дориа. Нервы его страшно напряжены, он, по-видимому, боялся, что мы его заманиваем в ловушку и покушаемся на его свободу... Тогда я спросила его, не нужно ли ему что-нибудь и не могу ли чем-нибудь помочь ему. Он подумал и сказал, что, если дядя Бендиго согласен повидать его наедине и поклянется перед Богом, что не

станет его задерживать, он готов прийти в "Воронье Гнездо" ночью, когда все лягут спать. Пока ему нужна еда и лампа, чтобы не сидеть по ночам в темноте. Но он очень просил вас, дядя Бендиго, согласиться на свидание с ним наедине. После этого он попросил нас уйти, если мы не хотим ему зла. На этом мы расстались. Если вы согласны свидеться с ним, он придет в любой час после полуночи. Но для этого вы должны письменно поклясться, что будете совершенно одни и после беседы отпустите его с миром. Он надеется, что вы дадите ему платье, в котором он мог бы покинуть Англию и поехать к дяде Альберту в Италию. Он показал место, куда я должна положить письмо и сейчас же уйти, а он потом придет и возьмет его.

Бендиго Редмэйнес кивнул головой.

– Вы можете одновременно отнести ему еду и лампу. Как он жил эти шесть месяцев, я совершенно не понимаю!

– Насколько я поняла, он был во Франции. Бендиго недолго размышлял над ответом, и Брендон вполне одобрил его решение.

– Прежде всего ясно, что парень сошел с ума, раз задумал явиться в эти места. Ведь он должен же знать, что здесь не только полиция, но всякая собака помнит его рыжие усы и красный жилет, и знает, что он убил Майкеля Пендина! Я готов свидеться с ним ночью, вернее, завтра на рассвете. Он может явиться, например, в час ночи: я оставлю дверь открытой и свет в передней. Он может подняться прямо ко мне в круглую комнату, и я даю клятву, что никто его не увидит и что я отпущу его с миром, когда только он пожелает. Это успокоит его и позволит ему говорить со мной откровенно, а я составлю себе окончательное мнение о причинах, толкнувших его на страшное дело.

– Да, - согласился Брендон, - если вы не боитесь его, вам следует с ним повидаться. Однако, я должен напомнить вам, что вы не должны помогать ему вновь бежать и скрыться от ответа перед законом.

– Понятно, нет. Я не могу послать его к брату Альберту. Альберт нервный и впечатлительный человек. Если он поживет с Робертом, то там потом не одного, а обоих придется сажать в сумасшедший дом.

– Вы должны повидать его, выслушать, что он скажет, а затем, мистер Редмэйнес, дальнейшее вы должны предоставить мне.

Не откладывая, Бендиго сел писать письмо Роберту Редмэйнесу. В лодку был спущен запас провизии, и с письмом в кармане Дженни заняла место на корме. Она хотела ехать одна, так как умела управлять мотором, но уже не Дориа, а дядя воспротивился и категорически приказал взять с собой Джузеппе.

После их отъезда Бендиго Редмэйнес удивил Брендона неожиданным предложением:

– Послушать, должен вам сказать, мне немного не по себе от предстоящей встречи с братом! Я не могу сказать вам точно, но чувствую я себя неприятно. Я не трус и никогда не отступал перед исполнением долга, но откровенно скажу, не нравится мне это свидание. Черт его знает, на что бывает способен сумасшедший, и как с ним следует разговаривать, а что он сумасшедший, я совершенно убежден. Если он нападет на меня, я, понятно, сумею с ним справиться, но Бог его знает, что может тогда произойти. Вдруг я его нечаянно убью!.. Я не хотел бы быть в таком случае один. Конечно, я обещал ему, что никто при нашем свидании присутствовать не будет, и понятно, если все обойдется мирно, никому присутствовать и не нужно. Но если он станет мне угрожать, нападет на меня, и случится несчастье...

Брендон вполне разделял мнение моряка. Бендиго продолжал:

– Это не значит, то я нарушу

обещание. Я вполне готов исполнить то, что он от меня требует: впустить его в дом и выпустить обратно. Но если он сам изменит свои намерения, я не хочу быть застигнут врасплох.

– Вы правы. Я думаю, вы могли бы прибегнуть к помощи Дориа. Бендиго отрицательно покачал головой.

– Нет я не хочу впутывать его в мои дела. Он и Дженни знают, что я обещал быть один, и я не хочу, чтобы они подумали, будто я не держу слова. Единственный человек, помощи которого я хотел бы иметь, это вы.

Брендон задумался.

– Признаюсь, та же мысль пришла мне в голову, когда я услышал о предложении вашего брата, но я не хотел ничем стеснять вас, - сказал он. Тем с большим удовольствием я соглашаюсь, но думаю, что действительно никто в доме не должен об этом знать.

– Это легко устроить, вы можете отправить ваш полицейский автомобиль и сказал, что сами явитесь завтра; таким образом, полиция станет о вас беспокоиться, а здесь будут считать, что вы уехали. Затем вы пройдете в круглую комнату и спрячетесь в шкафу; в шкафу проделаны дыры для вентиляции, и есть дыра на высоте глаза обыкновенного человеческого роста, - таким образом, вы все можете слышать и видеть и в пять секунд явиться ко мне на помощь, если мне будет грозить опасность.

– Очень хорошо. Вполне принимаю ваш план, - согласился Брендон.

Сыщик отослал автомобиль и велел передать инспектору Дамареллю, чтобы тот ничего не предпринимал, пока не получит утром новых указаний. Затем в сопровождении моряка поднялся в круглую комнату, осмотрел шкаф и убедился, что, действительно, из этого убежища можно вполне хорошо наблюдать за событиями. Дверцы шкафа были продырявлены, и, подложив под ноги три толстых книги, Брендон очутился как раз на уровне дырок.

– Теперь нужно подумать о том, как я отсюда выберусь. Как только ваш брат уйдет, несомненно, миссис Пендин и Дориа поспешат узнать у вас, что произошло, и какое решение вы приняли.

– Что потом будет - неважно, - ответил Бендиго.
– Я могу, например, проводить Роберта вниз, и как только он переступит порог, вы можете выбраться из убежища. Потом появитесь в столовой и скажете Дженни, что остались по собственному желанию и не хотели, чтобы кто-нибудь знал об этом, кроме меня. Так будет лучше всего; а как только она увидит, что вы здесь, она приготовит вам постель и оставит на ночевку.

Брендон одобрил план. Когда моторная лодка вернулась, Бендиго сказал племяннице, что сыщик уехал на ночь в Дартмур и вернется рано утром. Вдова удивилась но, подумав, согласилась, что сыщик поступил вполне правильно.

– Мы оставили письмо, лампу и пищу точно в том месте, какое он указал, - объяснила она, - на заброшенном пляже, среди камней.

Моряк сидел в запертой круглой комнате. Бендиго всегда держал ее на запоре, когда спускался вниз. Моряк поужинал вместе с Дженни и итальянцем, успев до их возвращения поднять в запертую комнату кое-какую еду для Брендона. Было решено, что в одиннадцать часов он вернется в круглую комнату, а Брендон перейдет в свое убежище в шкафу.

Дженни, побыв с дядей около десяти минут, простилась и ушла спать, а Дориа проводил его наверх и зажег лампу. Погода становилась бурной, дул сильный ветер и пошел дождь. Бендиго приложил свои жесткие, рыжие брови к оконному стеклу, вглядываясь в темноту.

– Бедняга может утонуть или сломать шею в этой дьявольской темноте, пробормотал он.

Джузеппе подал ему бутылку ликера, пачку табаку; старый морской волк курил только после ужина, но уж не выпускал трубки изо рта до самого сна.

– Вы видели беднягу?
– спросил он итальянца.
– Какое он на вас произвел впечатление?

– Я видел его и слышал, как он говорил с мадонной. Он очень плох.

– Не похоже, что он может опять наброситься на кого-нибудь и перерезать горло?