Рыжее солнце любви

— Что ж, наша беседа с Эндрю Донелли, автором нашумевшего бестселлера «Прямиком из пекла», подходит к концу. — На диво хорошенькая журналистка закинула ногу на ногу и вопросительно покосилась на Дрю, очевидно ожидая от него аплодисментов за блестяще проведенную презентацию или за трюк с ногами — бледное подобие того, что Шэрон Стоун проделала когда-то перед полицией в «Основном инстинкте».

Дрю Донелли вовсе не собирался аплодировать ни тому, ни другому. Презентация получилась дрянная, как, впрочем,

и все презентации, с той лишь разницей, что на этот раз — хвала Господу! — ее проводила не престарелая мисс Марпл, а молоденькая симпатичная мисс, копия Дженнифер Лав Хьюит — настоящего ее имени Дрю так и не запомнил.

Засмотревшись на стройные, удивительно длинные ноги журналисточки, Дрю не расслышал вопроса, которым та, очевидно, собиралась завершить презентацию.

— Так что же, Эндрю? — поинтересовалась девушка. По ее лукавому взгляду несложно было понять, что она угадала причину, по которой известный писатель медлил с ответом.

Зачем она натянула это мини на презентацию? — разозлился про себя Дрю, прикидывая, о чем эта искусительница могла его спросить. Впрочем, все вопросы на всех презентациях были настолько типичны и предсказуемы, что Дрю решил рискнуть.

— Вы хотите знать, о чем будет моя новая книга?

Журналистка, собравшаяся было повторить вопрос, недоуменно кивнула. Она была уверена, что Эндрю Донелли ее не слышал.

— Знаете, я на этот вопрос никогда не отвечаю, — скользнув взглядом по ногам журналисточки, сообщил Дрю. — Это то же самое, что спугнуть удачу. Зачем что-то загадывать, говорить о будущем? Оно наступит и все покажет. К тому же я правда пока не знаю, о чем буду писать. Честное писательское слово…

Читатели — два седовласых джентльмена, бледный заморыш в больших очках и субтильный молодой человек в сером костюме — впервые за всю презентацию позволили себе засмеяться. Скучно, подумал Дрю. Чертовски скучно. Я бы и сам зевал во всю глотку, если бы сидел в этом зале.

— Может, зададите другой вопрос? — предложил он журналистке. — Знаете, людям можно задавать много разных вопросов.

Поклонники Эндрю снова засмеялись. Журналистка густо покраснела и промямлила:

— Хорошо, я попробую. Надеюсь, на этот вопрос вы ответите.

— Постараюсь, — искренне пообещал Дрю.

— Насколько я знаю, вы родом из Ноувервилла? Этот городок в шутку называют кузницей писателей. Ведь именно благодаря Ноувервиллу мы познакомились с мастером триллера Стэном Кшесински, с Мэтом Карриганом…

— Да, и я с ними тоже знаком, — поспешил Дрю перебить журналистку, пока она не продолжила перечень ноувервиллских талантов, о которых едва ли имела представление. — Стэнли Кшесински — мой друг и учитель, если вы об этом хотели спросить.

— Не совсем, — журналистка покачала головой. — И Кшесински, и Карриган, насколько мне известно, творят свои шедевры в Ноувервилле. А вот вы почему уехали? Вам не по нраву жизнь в маленьком городке или вы считаете, что в большом городе больше шансов реализовать свой талант?

—

Кшесински и Карриган, по-моему, доказали, что реализовать свой талант можно где угодно, — ехидно заметил Дрю. — А что до Ноувервилла — я всегда любил свой город и буду любить его. Наверное, я просто не могу усидеть на одном месте. Мне постоянно нужно менять обстановку. Здесь это довольно легко. К примеру, с Саммер-стрит можно не затрудняясь переехать на Уинтер-стрит, а оттуда — на какую-нибудь Спринг-авеню. В Ноувервилле такие переезды несколько… затруднительны.

— Выходит, вы беспокойная душа? Любите путешествовать?

— Не делайте скоропалительных выводов. Напротив, я очень спокойный домосед. Просто мой дом кочует с места на место.

— Это лишь подтверждает, что писатели странный народ, — резюмировала журналисточка, повернулась к читателям и объявила, что теперь наконец-то можно взять у писателя долгожданные автографы.

Оставляя свою маленькую аккуратную подпись на корешках книг, Дрю Донелли искренне жалел, что журналистки с красивыми ногами не будет рядом, когда они с владельцем книжного супермаркета откупорят специально припасенную для таких случаев бутылку виски. Со стороны Дрю было полной глупостью не предложить ей остаться, чтобы отметить выход его новой книги.

Впрочем, уже через пару часов он будет настолько пьян, что никакие длинные ноги не заставят его протрезветь. И в этом Дрю ни капельки не сомневался.

Его новый дом на Доуэл-стрит находился где-то неподалеку от центра города, но Дрю совершенно не помнил, где именно. Хуже того, он снова забыл точный адрес и ему пришлось потревожить Шейлу — главного сторожевого пса в доме и единственную домработницу, которую не напугали перспективы постоянного переезда с места на место.

— Доуэл-стрит, сорок пять, — сонным голосом сообщила она. — Сорок пять. Четыре и пять, запомните или уже совсем накачались?

— Запомню, — пробормотал Дрю. Обижаться на Шейлу было не только бессмысленно, но и опасно: в планы Дрю не входил поиск новой домработницы.

— Если забудете, то позвоните мне. Или скажите водителю, чтобы остановил у дома с голубым крыльцом и белым козырьком. Только не перепутайте с соседским! У соседей дом с белым крыльцом и голубым козырьком. Поняли?

— Угу, — кивнул Дрю. — Шейла, если ты еще не спишь, приготовь мне виски с имбирем и мятой.

— Фу, какая гадость, мистер Донелли, — фыркнула Шейла. — Ладно уж, приготовлю.

Если бы на соседском крыльце стояла дама в старомодном выцветшем пальто, сильно смахивающем на пальто Шейлы, с рыжей, как осенние листья, псиной, один в один похожей на его ирландского сеттера, удивление Дрю не знало бы границ. Таксист окинул уже порядком захмелевшего писателя вопросительным взглядом.

— Ну так что, сэр? Сорок пять или сорок четыре? А это не вас там встречают, сэр?

— Кажется, меня, — кивнул Дрю и, завинтив фляжку, из которой прихлебывал виски всю дорогу до дома, спрятал ее в карман.