Чудачка Кейт

Долго крошка Кейт училась, Своего она добилась: Все сдала на высший бал, Чтоб попасть в крутой журнал!

Извини за этот глупый стишок, Кейт. Просто я рад, что у тебя все получилось. Поздравляю с окончанием

университета! Прошу прощения за идиотский вопрос: ты пойдешь на выпускной с Микки? Если вдруг передумаешь, обращайся ко мне. (О боже, как я наивен!)

Еще раз поздравляю!

Целую, обнимаю, всегда твой,

Гарольд

Конечно, Гарри, мысленно улыбнулась Кейт и, сложив письмо, запихнула его в карман джинсов. Кто еще мог такое насочинять? И конечно, глупо даже фантазировать, что она пойдет на университетский выпускной с кем-то, кроме Микки, который вот уже полчаса, как должен быть у нее.

— Как сговорились… — нахмурилась Кейт, поглядев на небесно-голубой циферблат настенных часов, подаренных отцу ее бабкой Лидией. — И после этого мне еще будут говорить о том, что девушки всегда опаздывают. Ну-ну…

Опаздывал не только Микки, но и папа. И Кейт даже не знала, кого из них ждет с большим нетерпением. Папа обещал ей королевский подарок к окончанию университета — поездку на Таити, а Микки… А Микки ей хотелось видеть всегда. И ничего удивительного — ведь это ее парень. Первый парень, с которым она «закрутила», как говорят ее университетские приятельницы.

Чтобы скоротать неприятные минуты ожидания, Кейт решила позвонить Гарри. Он накатал ей такое дурацкое и милое письмо, что некрасиво было на него не ответить. Вообще Гарри романтик — этого качества Китти всегда недоставало в Микки — но, увы, при всей его романтичности — герой не ее истории. Гарри просто друг. Добрый, милый, отзывчивый, но просто друг. И ничего больше.

— Привет тебе, Гарольд Вилсон, — ернически представилась Кейт. — Получила твои поздравления. Я тронута. Нет, даже больше. Я еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться от умиления.

— Сколько знаю тебя, Кейт, никак не могу разобрать, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно.

— Считай, что я всегда шучу, — улыбнулась Кейт. — А серьезной я бываю только когда говорю о пиве с пирожками или о Микки.

— Значит, ты и сейчас пошутила, — печально вздохнул Гарри. — Потому что говорила обо мне.

— Да брось, Гарри. Ты знаешь, что я тебя обожаю. А твоя записка со стишком — просто прелесть.

— Чем занимаешься? Может, сходим куда-нибудь?

— Не могу. Я жду своих мужчин, а потом иду с Микки выбирать платье к выпускному.

— Шутишь? Все наши однокурсницы уже месяц назад сделали это… Хотя ты, конечно, не все…

— Гарри, ты так и не решил, с кем пойдешь на выпускной?

— Не-а. Не то, чтобы не решил… Я… Да, в общем, не решил, Кейт.

— Пригласи Элис, я знаю, что она тоже без пары.

— Позволь уж мне самому выбирать, с кем идти…

Кейт прикусила язычок и отругала себя за бестактность. У Гарри нет проблем с девушками. Наверняка он оттягивал с приглашением в надежде, что Кейт пойдет на выпускной с ним.

— Ладно, Гарри, не злись. Я позвоню

тебе вечером. Если, конечно, поход по магазинам не сведет меня с ума.

Кейт положила трубку и снова посмотрела на голубой циферблат. Четыре часа. И ни папы, ни Микки, ни платья…

Через полчаса, перемыв всю посуду и выбросив сигареты из пепельниц, расставленных отцом по всему дому, Кейт не выдержала и позвонила. Вначале отцу, а потом Микки. Папа очень сдержанно отреагировал на ее заявление о том, что она сдала последний экзамен, — это в то время, как Кейт ожидала бурной радости и аплодисментов, — и сообщил, что у него важное совещание. Мобильный Микки вовсе не хотел отвечать.

— Ну и черт с вами со всеми, — в сердцах бросила Кейт и отправилась за платьем в гордом одиночестве.

Заглянув в первый попавшийся магазин, Кейт больше часа промучилась в примерочной. Молоденькие продавщицы, как назло, предлагали именно то, что ее больше всего бесило: опереточные платья с кучей блесток, в которых худенькая Кейт выглядела, как ворона в павлиньих перьях. Примерив очередной вечерний туалет с непозволительным, по меркам Кейт, декольте, девушка возмущенно обратилась к одной из продавщиц:

— Не знаю, как вы, но я такое точно не надену. Это наряд не выпускницы, а девицы легкого поведения.

Продавщицы только пожали плечами и проводили Кейт недоуменными взглядами. Если этой девушке не нравится платье из последней коллекции самого известного в городе модельера, что тут скажешь?

Обойдя еще два магазина и отчаявшись найти что-либо интересное, Кейт решила заглянуть в кафе, выпить кружечку темного пива и съесть пару пирожков с яблочным джемом. Надо было хоть чем-то компенсировать неудачный шопинг. Кейт вообще терпеть не могла шопинги, считая их лишней тратой времени и забавой тех, у кого много этого самого времени и мало мозгов. Она привыкла обходиться парой капюшонок и тремя парами джинсов, из которых не вылезала, сколько себя помнила. Ее отец, Джеральд, даже как-то пошутил по этому поводу: «Иногда мне кажется, Кейт, что ты и родилась в джинсах».

— Темное пиво и два пирожка с яблочным джемом… — Кейт невозмутимо поймала удивленный взгляд парня за стойкой бара. — И два пирожка с яблочным джемом, — твердо повторила она.

Получив пиво и пирожки, Кейт перебралась за столик, расположенный в глубине кафе. Отсюда было видно всех, а на саму Кейт никто не обращал внимания. Так что она могла спокойно пить свое пиво, жевать сладкие пирожки, предаваться раздумьям и, между делом, разглядывать посетителей.

Едва Кейт успела сделать глоток и подумать о том, куда же запропастился Микки, как тут же увидела его в проеме распахнувшейся двери.

Ну вот, а я уже собиралась сделать из него два десятка маленьких Микки, отругала себя Китти и подняла руку, чтобы помахать своему молодому человеку. И как только он нашел меня в этом кафе? Может быть, между влюбленными существует телепатическая связь?

Но Микки, к удивлению Кейт, даже не подумал оглядеть зал в поисках любимой. Он направился к стойке бара, шепнул что-то бармену, присел за свободный столик и уставился на дверь так, словно в нее должна была войти его судьба.

Рука, поднятая Кейт, опустилась сама собой. Девушка озадаченно покосилась на затылок Микки, затем — на дверь, а затем снова — на затылок своего молодого человека.