Чтение онлайн

Ни тот, ни другой на это ничего не могли сказать.

— Вы не ведали про заветы бога Велеса? — угрюмо спросил Дагар.

— Ведали! — так же угрюмо отозвались спорщики.

— Но не последовали им, — нахмурившись, сделал вывод Дагар и объявил свое первое решение: — И за это оба заплатите по две гривны серебра в общинную казну вашего селения.

По рядам заседателей пронесся одобрительный гул.

— Далее! — воскликнул Дагар и поднял руку, восстанавливая тишину. Почему вы оба разгласили ссору своим семьям? Разве не глаголет Лель своими заветами: потуши пожар гнева в себе сам и не оброни нигде его искру? — яро спросил он волховчан, оглядывая их.

— Глаголет! — хмуро

пробубнили спорщики, ожидая суровой меры наказания. Заседатели затихли.

— За то, что не последовали заветам Леля, заплатите оба в общинную казну своего селения еще по три гривны серебра, — объявил знатный варяжский дружинник свое второе решение.

Заседатели на сей раз молча восприняли решение Дагара и, затаив дыхание, приготовились внимать самому страшному.

— Селянин Ерошка! — резко зазвенел голос варяга-меченосца. — Ты ведал, что у селянина Фоки только один взрослый сын и трое малых? — спросил Дагар зачинщика ссоры, презрительно окинув его быстрым взглядом.

— Ведал… — шепотом ответил еще минуту назад бравый Ерошка, но его услышали.

— И все твои пять сыновей, — спокойно спросил Дагар и, указывая на здоровых словен, повесивших свои буйные головы, презрительно добавил: Постоянно задирались то с Фокой, то с его сыновьями, не оставляя в покое и малых. Так я глаголю или нет, селянин Ерошка? — грозно спросил Дагар волховчанина.

Ерошка заплакал.

Заседатели возмущенно зашумели.

— Я спрашиваю: понятно, селянин Ерошка? — громко спросил Дагар.

Ерошка заплакал еще сильней.

— Полно мокроту-то разводить! — закричали заседатели. — Ране бы слезы-то лил!

— Чаю, гривны жаль…

— Копил-копил, бедный, для сыновей, а тут все и отдать придется… раздавались сочувственные возгласы односельчан.

Дагар поднял руку. Заседатели затихли.

— Селянин Ерошка, чьи руки первыми ударили в драке: твоих сыновей или Фоки?

— Ну да, Фошки! Где ему! Тако мы и дадим ему упредить! — не выдержал один из сыновей Ерошки.

Все возмущенно загудели, а кое-где послышался и смех:

— Выдал отца, дурья башка…

— Вот и выплачу все из твоих гривен! — рявкнул на прыткого буяна Ерошка. Все замахали руками:

— Хватит их спрошать!

— Хватит! Будя!

— Хватит! Довольно!..

— Видати, каков гусь! — кричали новгородцы.

— Оглашай решение, Дагар! — приказал Рюрик, вняв настроению заседателей.

Главный судья поднял руку, и воцарилась тишина.

— В долгой тяжкой ссоре виновны оба, — четко и внятно проговорил Дагар и сурово продолжил: — За это они и заплатят. Но в большей доле виноват селянин Ерошка, — провозгласил свое решение Дагар и продолжил: — И все его пять сыновей будут наказаны так: десять гривен серебра они внесут в казну своего селения, десять гривен отдадут семье Фоки за гибель урожая, двадцать гривен внесут в казну дружины Рюрика за то, что великий князь назначил по их делу суд и отвлек дружинников от ратных дел, — громко перечислял первый меченосец и оглядел притихших заседателей. — В случае же дальнейшей ссоры, ежели будет установлен единственный виновник, — медленно продолжал Дагар в напряженной тишине, — то зачинщика насильно переселим в холодные края, к дикому зверю поближе. А старейшина селения окажет помощь нам и проследит за выплатой серебра ответчиком, — завершил знатный меченосец свою правую речь и оглядел хмурым взглядом еще раз заседателей. Все молчали.

— Верно ли свершил я суд? — спросил у заседателей немного погодя Дагар.

Мужчины-заседатели угрюмо оглядели варяжского меченосца, истца, ответчика с ватагой сыновей и громко, хором ответили:

— Да! Да! Да!

— Чтите заветы наших богов, ибо мудрость их всеобъемлюща

и всегда поможет свершить верный поступок! — сказал на прощание Дагар и поклонился заседателям…

И пошла с тех пор молва, что правда Рюрика сильна, но дорога и заставляет блюсти себя и чтить богов с их заветами. И поутихли на время буйные головы; и не перечили больше сыновья отцам своим, и призадумались девицы о своеволии душ своих и неразборчивых умыкиваниях с сыновьями Ерошки под пушистыми ветвями ракитника. А другие юнцы призадумались: не пойти ли в дружину варяжскую? Вроде ожил князь, поход, глаголят, на север затевает: чудь заволочская, что к Камням ближе живет, что-то тревогу бьет. Кто-то там ее беспокоит, а она — Рюрика…

И ушел великий князь в свой последний поход. Надо выручать племя родственное. Надо отогнать врагов от земли чуди заволочской. Лето там короткое, и потому надо теплом и вернуться.

И кликнул Рюрик своих верных друзей.

И откликнулись на зов хворого предводителя все. Но все по-разному: кто с недоумением, кто с участием, а кто и с тревогой.

И вот уже объединенные дружины с онежским ополчением под предводительством Рюрика идут на север.

…А ветры дуют суровые, а дороги ведут в Камени дальние, но князь сидит твердо в седле своего верного коня и думу думает о судьбе своей. Первой думой в голове князя — коварный враг. С этой думой не расстается никогда. Не всегда, правда, князь ведает, как одолеть врага, но друзья верные с подмогой тут как тут. Дагар богат опытом фризового налета. Чуткий Гюрги силен в разведке. Храбрый Олаф несокрушим в защите. А смекалистые весяне знают все тайные тропы врагов. И разбил великий князь врагов коварных возле Камней Северных раз, и разбил другой…

Но думы… ай-яй-яй, какие думы в голову идут! Коль пленниц забрал, то надо самых красивых в наложницы отобрать… Князь улыбается: друзья вывели черноглазых, стройных, задиристо-пугливых мадьярок… Нет, крутит князь головой, в жены, говорит, ни одна не годится. Эфанда мне всех дороже! А вот в наложницы (смеется бедовый, будто и не хворый), возьму, говорит, всех! Князья малые удивляются, про себя напоминают да про новгородского владыку. Хмурится Рюрик. Вспоминает недавний разговор с Гостомыслом и почему-то вдруг темнеет душой. Отвернулся от девиц, нехотя поехал к войсковому старейшине посмотреть на добро, что отвоевал у врага, и дал наказ: часть его выделить для посадника… А душа все кипела и чего-то ждала…

Это было на обратном пути.

Рюрик с любопытством оглядывал незнакомый пейзаж и откровенно поражался всему, что впервые видел в этом легендарном краю. Давно сказывали ему жрецы, что первые жители Земли пришли отсюда, с этих холодных каменистых берегов, и обживали эти места люди необычайной красоты: высокие, сильные, с открытыми и красивыми лицами. Наверное, Дагар и его род пошли от этих первых людей, невольно подумал Рюрик и оглянулся на своего верного меченосца, могучей силе которого по-доброму завидовал всю свою жизнь. Но Дагар, увлеченный дикой прелестью окружающей природы, не обратил внимания на улыбающегося князя и только изумленно покачал головой, с интересом разглядывая огромные серые валуны.

— Смотри, какие валуны! Один из них, вот этот, похож на наш Камень Одина, ты вспоминаешь о нем? — спросил Дагар и увидел в ответ грустную улыбку на лице князя.

— Давай приложим руки на память о себе к этим камням, — вдруг предложил меченосец Рюрику и потянул коня за узду, останавливая его.

Они сошли с коней, приложили к валуну разгоряченные руки и вдруг почувствовали, что вовсе это не валун, а серая рассыпчатая земля, и при соприкосновении с ней форма ее тотчас же изменилась.