Рюрик
Шрифт:
Рюрик улыбался, глядя на лучников.
– Каков бег у них?
– спросил он фриза.
– Как у оленя, бегущего от волка!
– пошутил Юббе. Говорить по-славянски он стал заметно лучше.
Шутка понравилась Рюрику, и он впервые за пять дней учения громко рассмеялся.
– Этих тоже пора по домам отпускать, - просмеявшись, предложил Рюрик.
– Сейчас отпущу, - ответил знатный фриз и тронул было коня, но увидел быстро несущихся в их сторону трёх всадников и в ожидании остановился.
Рюрик перехватил выжидательный взгляд своего сподвижника и удивился:
– Это
– Сейчас узнаем, - едва успел договорить фриз, как сторожевые послы с пристани уже осадили коней.
– Рюрик!
– запыхавшись, проговорил один из них.
– К вечеру прибудет войско, возвращающееся от ильменских словен!
– Что-о?!
– в один голос вскричали Рюрик и Юббе.
– Возвращается дружина из ильменских словен!.. Их изгнали бояре! повторил старший сторожевой посол.
– Чем они прогневали Гостомысла?
– вырвалось у Рюрика.
– Пока ничего не знаем, - ответил посол и развёл руками.
– Хорошо! Я буду на пристани к их прибытию.
– В голосе Рюрика легко угадывались удивление и растерянность. Он кивнул послам, и те, развернув коней, помчались к дому вождя венетов-рарогов.
– Вот это весть! А?
– воскликнул фриз. Он тоже был не в силах сдержать удивления и присвистнул.- Что ни живу, впервые… такое слышу!
– Да, ни в годы княжения отца, ни позднее я такого тоже не слышал, глухо молвил Рюрик и тут же подумал: "Может, и эти воины вольются в мою дружину?" - а вслух произнёс: - Строптивость ильменских бояр всем известна, но изгнание?!
– Он пожал плечами, как-то странно повёл головой, словно не желая принять и эту грозную весть, а затем вздохнул и обречённо изрёк: - Ну и пора выдалась…
Юббе понял по-своему горечь друга, отнеся его слона к тому, что пополнение волохов, влившихся в дружину рарогов, было слишком малочисленным, и ни о чём не спросил его. Немного помолчав, он предложил:
– Я отпущу лучников, а ты езжай к конникам, посмотри - как там у них, а потом я подъеду к тебе.
Знаменитый фриз заторопился, ему уже явно не терпелось отбыть на пристань…
У конницы учения проходили под предводительством сорокалетнего статного Дагара, одного из благоразумных и преданных тысячников Рюрика, унаследовавшего не только красивое с голубыми глазами лицо, но и прекрасное имя своего отца, происходившего из того знатного рода эстиев, богатые люди которого пьют кобылье молоко, а бедные и рабы пьют мёд.
Возле Дагара находились Аскольд и Дир со своими соплеменниками.
– Повтори учение ещё раз. Хочу видеть секироносцев первыми!
– обратился Рюрик к знатному эстию, слегка поклонившись именитым волохам.
Дагар кивнул головой и, окинув взглядом огромное войско конников, вооружённых кто мечами, а кто секирами, громко крикнул:
– Секироносцы! К бою!
Рюрик заметил, как в любопытном ожидании застыли лица военачальников-волохов.
– Сколько их?
– спросил Рюрик Дагара, оглядывая лёгкую, подвижную конницу секироносцев.
– Всего тысяча, вместе с сотней ополченцев.
– В голосе его чувствовалось недовольство.
– Маловато, - хмуро подтвердил Рюрик, невольно перехватив выжидательный взгляд Аскольда, но ничего не сказал ему,
Секироносцы выстроились в две колонны по пятьсот воинов в каждой.
– К бою!
– чётко скомандовал Дагар.
Взметнулись секиры и, описав в воздухе круги, со свистом врезались в землю. Секироносцы, быстро спрыгнув с коней, ловкими, сильными рывками вытащили секиры из земли и, блеснув оголёнными ногами, снова оказались верхом на конях, готовые повторить ещё раз наступательное упражнение.
– Довольно!
– крикнул Рюрик, зная, что все устали. Секироносцы прижали древки своего боевого оружия к крупам коней, не смея вытереть пот с разгорячённых лиц.
Рюрик внимательно оглядел боевых коней: далеко не на всех под сёдлами были полотняные покрывала, предохраняющие ноги воина и тела животных от пота.
В таком виде в далёкий поход не пойдёшь: и кони и люди быстро станут калеками.
– Дагар, ежели нынче к вечеру не все воины найдут покрытия для коней, скажи мне; мы с вождём соберём их у народа племени, - скорее попросил, чем приказал Рюрик.
– Хорошо, а оборонительные упражнения будешь смотреть?
– бодро спросил благородный Дагар, чуя, что за ними постоянно и настороженно наблюдают Аскольд с Диром.
– Нет, распусти их по домам и выполни мою просьбу, - подтвердил своё распоряжение Рюрик, стараясь лишний раз не смотреть в сторону знатных волохов.
Дагар, согласившись, кивнул головой и отъехал к секироносцам.
Рюрик, Аскольд и Дир остались одни. Волохи, наблюдая за действиями Дагара, выжидали, скажет ли им что-нибудь князь рарогов. Но тот угрюмо молчал.
– Как ты думаешь, князь, ежели все воины были бы так же легки и быстры, яко секироносцы, биться было б куда легче?
– спросил, не выдержав, Аскольд, путаясь в славянских и романских словах. За неделю жизни среди венетов-рарогов он понял, что здесь говорят по крайней мере на шести языках, но венетский и славянский преобладают.
– Лёгкая секира - завидное оружие в руках умелого воина, но она бессильна против тяжёлого меча, а почти у всех соседних племён бойцы вооружены очень длинными мечами и тяжёлыми медными щитами, - медленно выговаривая каждое слово, ответил Рюрик, пытаясь скрыть своё превосходство в знании ратного дела.
Аскольд понимающе кивнул.
– А твоя разведка ныне была у германцев?
– несмело спросил Дир. Ему тоже понравились ловкие секироносцы.
Рюрик улыбнулся: смешнее вопроса не придумать.
– Да. У них преобладают длинные мечи и плотные щиты, - спокойно ответил он и печально посмотрел на рыжего волоха. Дир понимающе кивнул в ответ и отвёл пытливый взор от рарога.
Секироносцы, отпущенные Дагаром, ровными рядами покидали поле. Рюрик посмотрел им вслед и увидел привычную картину: кони несли на своих спинах уставших, но довольных собой воинов. Их головы были обнажены, и длинные волосы, распущенные во время боя, были у всех одинаково забраны в пучки. Крепкие тела бойцов мерно покачивались в такт движению тел животных. Два цвета господствовали в их строю - красный цвет коротких холщовых штанов и коричневый цвет кожаных сустуг и короткой шерсти коней.