Чтение онлайн

Рюрик забеспокоился. Он поднял голову и решительно произнёс;

– Я знаю, вождь, ты будешь гневаться, но мы решили биться с германцами, не дожидаясь согласия совета племени.

Охотники - невольные свидетели разговора - издали возглас удивления. Вождь повернулся к ним.

– Мы должны были поговорить одни, но вы слышали уже решение Рюрика, так выслушайте и моё, чтобы спокойно прошла у вас нынче охота: я тоже буду биться вместе с ним!
– И он указал рукой на князя рарогов.

Охотники переглянулись. Ещё до появления Рюрика они свой разговор с вождём закончили и удивились, почему им было разрешено слушать беседу с князем. Повинуясь движению руки вождя, охотники

один за другим начали молча покидать двор.

Столь необычный оборот дела привёл Рюрика в замешательство, и он, не зная, как себя вести, молчал.

Вождь покойно смотрел на удаляющихся охотников, вид которых внушал страх: длинные синие распущенные волосы, расписанные красками лица, колчаны с остро заточенными стрелами, короткие секиры и двойные кожаные щиты на спине и груди. Затем он обернулся к князю и предложил ему:

– Присядь, сын мой, и давай поговорим. Рюрик покорно сел на шкуру медведя рядом с вождём.

– Вчера вечером, когда ты встречал волохов, - размеренно делая паузы после каждого слова, заговорил вождь, - к нам опять пожаловали ирландские миссионеры, - тихо и настороженно оповестил вождь князя и пристально посмотрел на него.

– Ирландские?
– удивился Рюрик, и глаза его сверкнули недобрым огоньком.
– Так ли это, мой вождь?
– спросил он, прямо глядя в умное лицо старого вождя.

– Я понимаю твою настороженность, - грустно улыбнувшись, проговорил Верцин, - ты прав, они, конечно, скорее германские миссионеры, а у нас с тобой нет времени, чтобы поразмышлять об этом столько, сколько бы хотелось… Но!
– Старый вождь сделал паузу и так посмотрел на Рюрика, словно хотел заглянуть ему в душу.

– Но?!
– тревожно переспросил Рюрик и вскочил с места.

– Сядь, - тихо, но властно приказал ему вождь, проницательно глядя в серое от усталости, с воспалёнными глазами лицо Рюрика. Старый вождь думал только об одном: сумеет ли понять его этот умный и любимый воинами, но такой горячий князь? От этого во многом зависел благополучный исход дела, которое затеял Верцин.

– Я сяду, - прошептал Рюрик возбуждённо.
– Я сяду, Верцин, но знай: их семисвечник стоит на столе в моей гридне, только чтобы освещать её. Ты слышишь? И клянусь Святовитом и Перуном: ума в моей голове от этого подарка миссионеров не прибавилось!
– запальчиво сказал он.

– Ты утверждаешь, что всегда будешь верен Святовиту? Будешь внимать только пророчеству Камня Одина?
– с обострённой заинтересованностью спросил рарожский вождь князя и услышал в ответ:

– Да! Своих богов я не променяю ни на Йогве, ни на Христа. Сегодня уступи и предай богов, завтра - землю и жизнь?! Неужели ты не чуешь, куда они целят?
– горько спросил он вождя и встал.

Словно меткий стрелок из лука, он поражал одну цель за другой, бросая Верцину одно доказательство весомее другого.

Старый вождь вскинул голову, поднял правую руку вверх и сурово произнёс:

– Сядь, Рюрик! Останови свой гнев и не мечи ядовитые стрелы в мою душу! Не зная истории своего племени, не надо давать зарок богам, сын мой!

– Что-о-о?
– протянул князь и остановился, словно захлебнувшись от возмущения: уж кто-кто, а он историю своего народа знал назубок. Он попытался вскочить, но спокойный властный голос вождя вновь приковал его к месту.

– Сиди, князь! Скажи, сын мой, ты знаешь, от кого пошло наше племя?

– От Верцингеторига, великого полководца, который сражался с великим Цезарем [54] , - как на уроке, выпалил Рюрик, и тут же понял, куда целит вождь. Он был… саксом?
–

ошарашенно прошептал побледневший князь и, заклиная себя терпеть и молчать, опустил голову.

– Чистокровным, - сознался потомок великого древнекельтского полководца, но в голосе его не было торжества.

Рюрик произнёс какое-то бранное слово, глубоко вздохнул и невольно закрыл глаза. Он старался дышать глубоко, но бесшумно, потому что всеми силами стремился показать себя вождю зрелым мужем, умеющим владеть собой в любой трудной ситуации. Но новость была настолько неожиданной, что от всевидящего ока старого вождя Рюрику не удалось скрыть ни ярость, рвущуюся из груди, ни растерянность. Ему хотелось орать, чего-то требовать, трясти кого-нибудь за плечи, но никого, кроме зорко наблюдавшего за ним вождя, рядом не было. Двор вдруг опустел, и вокруг установилось странное спокойствие.

Верцин смотрел на внутренне бунтующего князя то снисходительно-добрым, то обеспокоенным взглядом. Ему понятно было это состояние души Рюрика, его страстное сопротивление услышанному, но упорного и явно затянувшегося молчания вождь принять не захотел.

– Значит, большая часть наших соплеменников - славяне, венеты, галлы, иудеи и саксы - они не чистокровны?
– спросил язвительно Рюрик. И взгляд его, устремлённый на вождя, был беспощаден.

– Да, - спокойно ответил Верцин.

– Та-ак, - протянул Рюрик и зло спросил: - Ну и что же мешает германцам и иудеям признать нас своими?

– Древняя ссора праотцов, породивших наши племена. К тому же племён много, миссионеров мало, а иудеи вообще не признают насильственного приобщения к своей вере, - спокойно пояснял Верцин.

– Какова же причина столь глубокой ссоры?
– всё так же колко пытался выяснить Рюрик.

– Различия в вере, - проговорил старый вождь, с прежней пытливостью вглядываясь в сузившиеся глаза взъерошенного князя.

– Ну и в чём же суть этих различий?

– Наш прапрадед, потомок Афета, считал, что богов много. Они управляют всеми силами природы и помогают человеку в его делах, - спокойно и сознательно медленно, чтобы унять гнев князя, проговорил вождь и в ответ услышал:

– Это и умно, и верно!

– Но так думали далеко не все!
– продолжил Верцин, предупреждая возражения князя.
– А вот потомки Сима, родного брата Афета, признали единого Бога, которого считают Отцом всего сущего - и природных явлений, и человека. Он управляет нами…

– Управляет?!
– удивлённо переспросил Рюрик и возмущённо повёл плечами.
– Разве боги управляют, а не помогают нам?

– Да… - скорее самому себе, чем Рюрику, ответил Верцин и, спохватившись, пояснил: - Но ты слишком молод, чтобы постичь это. Да, Рюрик, - грустно заметил вождь, - боги нами управляют, и мы бессильны против их воли.