Рыцари потустороннего
Шрифт:
Его длинная сухопарая фигура как бы сжалась, выдавая неподдельное сострадание.
– Где это произошло?..
– На площадке верхнего этажа.
Инспектор повернулся к партнеру:
– Сфотографируй там все.
Колян поспешно повел милиционера на кухню, для «конфиденциальной беседы». Я приуныл. Ведь если этот шкурник убедит капитана, что налицо криминал, все это может затянуться очень надолго. Придется ждать дежурного следователя из прокуратуры. Тело будет неделями валяться в морге судебно-медицинской экспертизы. Начнется следствие, волокита… Мертвая наркоманка.
К моему удивлению, беседа продлилась недолго. По каким-то неведомым мне причинам менты встали на мою сторону. Врач угрюмо сел писать заключение о смерти.
И тут на сцене появился еще один персонаж. В комнату просочилась наша домашняя «мисс Марпл». Павлина молниеносно оценила обстановку, ее лицо приняло крысиное выражение. Она безошибочно выделила расстроенного врача. К тому времени способность читать чужие мысли у меня уже пропала.
Павлина нацепила на лицо фальшивое соболезнование:
– Ой, Леночка, беда-то какая! А я смотрю, дверь открыта… Владислав, вам там звонили…
Врет, никто мне не звонил, просто пришла разведать обстановку. Надо отдать ей должное, каким-то звериным чутьем Павлина очень точно вычисляла потенциальных единомышленников. Она подсела к Коляну и затянула вкрадчивую «песню» про то, какая у врачей «скорой» тяжелая работа, как мало они получают и так далее. При упоминании о деньгах эскулап оживился. Я почувствовал, как между моей соседкой и врачом протянулась ниточка взаимной симпатии.
Оставив бумажку на столе, не попрощавшись, он направился к выходу, соседка засеменила следом. Судя по шагам за дверью, Павлина потащила доктора в гости – угостит чем-нибудь, договорятся о чем-нибудь. Он сейчас злой, на пакость способен. Не нравилось мне все это…
Участковый, капитан средних лет по имени Виктор Васильевич, оказался отличным мужиком. Он внимательно меня выслушал, поблагодарив за помощь:
– Я эту семью давно знаю. Зинка, она ведь раньше совсем другая была. Капли в рот не брала, технологом работала. Потом мать тяжело заболела, она с работы уволилась. Муж пить начал, по пьянке и умер. А как она над Ленкой тряслась! Ни в чем ей не отказывала. В итоге какой-то подонок подсадил ее на героин. Мать последнее отдавала, лечила ее в коммерческих клиниках. Бесполезно. Выйдет, продержится месяц-другой и опять за старое. Вот Зина и сломалась: пить начала, чтобы с ума не сойти. И вот теперь такое…
Он покачал головой:
– Шестнадцать лет всего девчушке.
– Виктор Васильевич…
– Зови просто Василич. Ты, я вижу, парень хороший.
– Василич, давай не будем дела возбуждать. Картина ясная. Вышла чистенькой и по старой памяти ширнулась прежней дозой. Ты же знаешь, сколько времени это может продлиться…
– Здесь прокуратура решает. Ладно, посмотрим, что можно сделать.
Тяжко вздохнув, он вытащил из папки листы бумаги – почти как школьник, которого усадили делать ненавистные уроки.
– Ну что, займемся чистописанием.
Участковый взял объяснения с меня и с Зины, которую мы еле растолкали. Эксперт ничего особенного не нашел. Осмотрев площадку, где нашли девушку,
– Похоже, ширялась не одна. Еще кто-то был.
Зинка с трудом шевелила языком:
– Так это Валерка… Сволочь…
И снова уснула.
Эксперт расписался в акте и поспешил по своим делам.
Мы с участковым сидели на кухне. Я принес из комнаты початую бутылку водки:
– Может, выпьем за упокой души?
– Вообще-то я на службе. Ну ладно, наливай.
Я посмотрел в его темно-зеленые усталые глаза с сеточкой морщин, расходившихся правильным веером. Глаза человека, взвалившего на свои плечи тяжкий крест не очень любимой работы.
Выпили, помолчали, он еще раз перечитал бумаги, сложил в папку, после чего тихо доверительно произнес:
– Владислав, займись этим делом. На том свете тебе зачтется.
Он кивнул в сторону спящей Зины:
– Сам видишь, от нее толку мало… Ты вот что. Я достану направление на судебно-медицинское исследование, а ты завтра-послезавтра поезжай в морг и поторопи вскрытие. Там это можно. Если труп не криминальный, пишем отказную и хороним девочку. Ну и ладненько. Мне пора. Если что, звони. Да, ты учти: соседка под тебя копает.
Участковый протянул мне визитку:
– Держи меня в курсе.
Я подумал: хороший мужик.
Глава 11
В моем распоряжении имелось дней пять. Примерно столько длился бонус повышенной энергии. В этот короткий срок следовало уложиться с похоронами Лены. Я знал, что дальше последует период депрессии, приблизительно такой же по продолжительности. Таблетки не помогут, горячительное – так себе… Однажды я пошел к психотерапевту – просто так, думал, может, чего умного скажет. Тетка содрала с меня сто баксов, много чего сказала, в основном про секс – единственное, в чем я не испытывал проблем.
Одного раза хватило. Мозгоправы меня разочаровали. Большинство из них – неудавшиеся врачи, которые любуются в пациентах собственными неврозами. Оставался старый добрый алкоголь плюс светящийся ящик – плазменно-панельный медитатор.
Пришлось все взвалить на свои плечи. Зина ушла в тяжелый запой, а я чувствовал ответственность перед девочкой, которая умерла у меня на руках и чью душу мне довелось увидеть воочию.
Я прикинул оставшуюся наличность. У Зины Поляковой не было ни копейки. У меня на карте хранился НЗ – приблизительно штук пятнадцать, да еще на кармане штук пять – негусто, если учесть, что я безработный.
Я обзвонил нескольких приятелей, полезным оказался только Славка Рудницкий, мой бывший сокурсник с большими связями в высших медицинских сферах. Он вкратце обрисовал ситуацию:
– Нужны бабки, старик. Там вообще засада – хорошо, если полета трупов в сутки, а бывает, что и по семьдесят. Если не заинтересуешь, тело может месяц в подвале валяться. Многое зависит даже не от начальника, а от простых санитаров. Все на новых иномарках ездят. Долби их на вскрытие по срочному. Там хозрасчетная бригада есть. Штук пять, может, десять, придется отдать – естественно, на карман. Ну, ты понимаешь…