Рыцарь
Шрифт:
— А, Дуглесс! — в эйфории воскликнул он. — Присоединяйтесь-ка к нам!
Она так и застыла на месте, ощущая себя этакой промокшей кошкой: волосы прибило к голове, мокрые одежды тоже липли к телу, в каждой из туфель — по галлону воды, а в образовавшейся от нее луже на полу могла поместиться целая трехмачтовая шхуна!
— Ну-ка, вылезайте оттуда и ступайте со мной! — скомандовала она голосом, каким обычно укрощала непослушных школьников.
— Сей момент, капитан! — отозвался
Он пьян! — поняла Дуглесс.
Николас же, поцеловав в губы поочередно обеих женщин, вскочил на стул, затем перемахнул через стол и сграбастал Дуглесс в объятия.
— Отпустите меня! — прошипела она, но он протащил ее на руках через все помещение паба и вышел на улицу.
— Дождь идет! — выкрикнула она.
— Ошибаетесь, сударыня, — давно прояснилось! — возразил он и, все еще держа ее на руках, принялся тихонько губами щекотать ей шею.
— Ну нет! Не смейте же! Ну-ка, сейчас же отпустите меня! — вскричала Дуглесс.
Он вроде бы и отпустил, но так, что она вся как бы повисли на нем.
— Вы пьяны! — воскликнула она, отталкивая его.
— О да, пьян! — довольно ухмыляясь и хватая ее за талию, вскричал он. — Здешний эль мне нравится! И женщины тоже! Отпихивая его, Дуглесс с обидой сказала:
— Я беспокоилась из-за вас, а вы сидите тут и надираетесь к компании парочки шлендр и…
— Не так быстро! — воскликнул он, — а то слишком много незнакомых слов! Да поглядите, поглядите-ка только на звезды, хорошенькая вы моя Дуглесс!
— К вашему сведению, если вы сами не удосужились заметить, я вымокла насквозь и замерзла! — сообщила она и, как бы дополнительно подчеркивая сказанное, громко чихнула.
Он вновь подхватил ее на руки.
— Да опустите же меня! — потребовала она.
— Но вы же замерзли, а мне тепло! — откликнулся он, как если бы это решало дело. — Стало быть, вы беспокоились обо мне, да?
Прильнув к нему, она уже готова была признать свое поражение, и потом, он и впрямь был такой теплый!
— Я вам наговорила кучу всяких неприятных вещей, — бормотала она, — и я очень, очень прошу меня извинить! На самом деле, вы, конечно же, никакое не бремя для меня!
Взирая на нее сверху вниз, он улыбнулся ей:
— Так значит, причиной вашего беспокойства явилось то, что я вышел из себя, верно?
— Нет, это не так: обнаружив, что вы ушли, я подумала, что вы можете попасть под автобус, или под поезд, или еще под что-то! И я испугалась при мысли о том, что вы, быть может, ранены!
— Так у меня, по-вашему, совсем отсутствует «пиа матер», да?
— Что-что?! — переспросила она.
— Ну, мозги то есть. Я что, дураком вам кажусь?
— О нет, конечно
— Да?! Ну, а кто же из нас двоих мокрый, а кто сухой?
— Мы оба мокрые, потому что вы продолжаете держать меня на руках, — несколько чопорно ответила она.
— Так вот, — откликнулся он, — я, к вашему сведению, разузнал все, что нам требовалось, и завтра же мы отправимся в Гошок!
— И каким же это образом и у кого вам удалось что-то узнать? Должно быть, у тех бабенок, да? Вы что, поцелуями из них это вытянули? — ехидно спросила она.
— А вы, Монтгомери, ревнуете, что ли?
— Нет, Стэффорд, я не собираюсь ревновать! — отозвалась она и подумала, что гипотеза, предложенная Буратино-Пиноккио, неверна: нос ее и ни капельки не удлинился, хоть она и солгала! — Ну, и что же вы выяснили? — не выдержала она.
— А то, что Гошоком владеет Дики Хэарвуд! — с готовностью ответил он.
— Но разве он не женился на вашей матушке? — спросил. она. — Или он столь же стар, как вы?!
— Берегитесь! — откликнулся он. — Не то я покажу вам, на сколько я стар! — И, подбросив ее на руках, спросил:
— Уж не слишком ли я вас раскормил?
— Скорее уж вы ослабели — и все из-за того, что волочитесь за каждой встречной женщиной! А это, знаете ли, лишает мужчину силы! — парировала Дуглесс.
— Что до моей силы, то ей нету равных! — воскликнул он и чуть погодя сказал:
— Так о чем это я вам рассказывал?
— О том, что Дики Хэарвуд все еще является владельцем Гошока.
— Да. И завтра поутру я намерен повидаться с ним. А что такое «уик-энд»?
— Уик-энд означает конец рабочей недели — время, когда все куда-нибудь отваливают. Но вы же не можете вот так за просто взять да и поскакать к обиталищу лорда?! Надеюсь, ВЫ не воображаете, что вас пригласят туда на уик-энд?!
— Это что, рабочие, что ли, отваливают? Да у вас тут, похоже, вообще никто не работает! Я не видел ни земледельцев на полях, ни кого-либо за плугом. Теперешний народ только бродит по магазинам да машины водит!
— У нас — сорокачасовая рабочая неделя, а для пахоты есть трактора! Но, Николас, вы мне так и не ответили! Что именно вы намерены делать? Не можете же вы и вправду сообщить этому Хэарвуду, что я, мол, явился сюда прямиком из шестнадцатого столетия! Такого ведь вы никому не расскажете, даже этим бабенкам из бара! — И, подергав за ворот его сорочки, она добавила:
— Вы же погубили свою рубашку! Губная помада ведь не отстирывается!
Ухмыляясь ей и вновь подбрасывая ее на руках, он воскликнул: