Чтение онлайн

— Это подождет, — отмахнулся Влодмир, рассеяв, наконец, энергию заклятия. Сил держать ее сконцентрированной больше не было, да и понял он уже, что перед ним не враг, а потенциальный союзник. — Что с Осколком?

— Догадаться нетрудно, — хмуро проронил Бреген. — Коль скоро там появился Сарк, участь артефакта решена. Этот своего не упустит.

Лицо Влодмира скривилось, и на сей раз было не совсем ясно, что стало тому причиной — боль душевная или физическая, которая, несомненно, тоже достаточно сильно терзала престола.

— А криги и харры? — спросил он.

—

Последнее время Сарк по мере сил помогал последним. Не думаю, что в этом смысле что-либо изменилось.

— Значит, еще минус один, — упавшим голосом резюмировал Влодмир. — Нужно срочно предупредить Бракара в Нью-Йорке!

Он попытался подняться, но сильнейший приступ боли не позволил ему этого сделать. Престол вновь опрокинулся на спину.

— Думаю, в первую очередь следует заняться вашим здоровьем, — заметил Бреген. — Заклятия, которыми вас угостили, отнюдь не из тех, что проходят без последствий.

— Какая разница, что будет со мной, если эти твари выпустят на волю Тринадцатого?

— Позволю себе с вами не согласиться. Освобождение Тринадцатого — это, конечно, очень плохо, но еще не смертный приговор Вселенной: ведь однажды его уже остановили, значит, сможем остановить и еще раз. А вот если не останется никого, кто смог бы встать на пути Разрушителя, вот тогда всем придется плохо. Поэтому я и пытаюсь уберечь вас, а также Э-мага и его дочь, ведь…

— Так значит, все-таки, дочь! — забыв на мгновение о собственной немощи и о кошмарной ситуации, в которой он оказался, Влодмир разразился хриплым смехом. — А ведь я догадывался о чем-то в этом роде! Та криганка, что инициировала Логинова, придумала ловкий план. Только просчиталась: дочь приняла сторону отца.

— На наше счастье. Будь она сейчас с Лилит…

— Лилит? Так это она пробудила Силу в Э-маге?

— Она самая. Планировала стать Игроком с большой буквы, а стала лишь одной из фигур на его шахматной доске.

— Игрок? Это вы о Сарке?

— Нет, конечно! — даже удивился Бреген. — Неужели вы думаете, что Второй, пусть даже и престол, смог бы затеять игру на столь высоком уровне? И вас не удивили его возможности по управлению пространством?

— Заемная Сила, — поморщился Влодмир. — Одна из частей его сделки с Пустотой.

— Ошибаетесь, — покачал головой Бреген. — У Нее нет здесь такой власти. Но вы правы в другом: Сила действительно заемная, вот только кредитор — отнюдь не Пустота, а один из Первых. И дорого бы я дал, чтобы узнать, кто именно.

— Вот значит, как… — Влодмир был искренне потрясен.

— Ладно, это все потом. Сначала вас следует убрать из Базового мира: для престолов тут становится небезопасно.

— Во Внутренний обод мне тоже нельзя, — мрачно произнес престол. — Если Чайтос — предатель, он меня убьет.

— А я вам и не предлагаю возвращаться туда, потому что спасал вас не для того, чтобы отправить на верную смерть. Вариант один — Протер, пятый мир Щита.

— Вы тоже работаете на одного из Первых? — осенило Влодмира.

— Разумеется. Для независимого крига, пусть даже из касты хранителей знаний, я знаю слишком много и слишком легко иду против воли Высшего

Совета. Разумеется, за мной есть мощная фигура, с которой приходится считаться всем. Думаю, вам сейчас очень даже не помешал бы такой покровитель.

— А как же Бракар и два оставшихся Осколка?

— Коль скоро за один из них отвечает Э-маг, я за него более или менее спокоен… Пока спокоен. Криги в Антарктиду не явятся: их главная цель — престолов убить. Так что следующий удар будет нанесен по Нью-Йорку. И харры, видимо, тоже сперва отправятся туда, пока анхоры не успели сориентироваться и сосредоточить силы для обороны. Так что телепатически можете предупредить его и отсюда, хотя я не советую: если Сарк и команда Сайфера вас ищут, то это может быть опасно. Могу только сказать, что в мире Щита время течет иначе: там над ним властен Демиург. Надеюсь, он сможет справиться с вашей раной достаточно быстро, чтобы вы успели не только предупредить Бракара, но и поспеть ему на помощь.

— И все же, я хотел бы сначала сообщить собратьям об угрозе.

— Делайте, как знаете, — пожал плечами Бреген. — Я предупредил.

Влодмир закрыл глаза и сосредоточился: в его состоянии не так-то просто было передать мыслеречь на другой конец Базового мира. Но едва он начал трансляцию, как произошло нечто неожиданное. Близкий всплеск от телепортации заставил Влодмира открыть глаза, нарушив концентрацию, а Брегена — испустить витиеватое проклятие на языке Вторых.

А материализовавшийся в нескольких шагах от них Сарк на речи времени не тратил и сразу атаковал заранее приготовленным убийственным арканом. «Смерть и распад» высшей категории вкупе с отрицательной волной Э-магии третьего уровня (что лежало на пределе возможностей «куклы» Сокрытого), должна была с гарантией убить их обоих, ибо Влодмир в его нынешнем состоянии за серьезного противника считаться не мог, а асур, пусть даже весьма осведомленный, — всего лишь асур.

Все так, но Сокрытый-Сарк не учел, да и не мог учесть того, что Бреген, отправляясь в свою спасательную экспедицию, захватил с собой капсулу «последнего шанса». Такие артефакты даже у Демиургов были наперечет, и редкость их усугублялась тем, что они являлись одноразовыми. «Последний шанс» содержал в себе микрокусок Нити Творения, которая при разрушении капсулы выплескивала всю содержащуюся в ней энергию, давая своему носителю, а также тому, кто находился с ним в этот момент в физическом контакте, несколько секунд абсолютной неуязвимости и перебрасывая их к создателю капсулы. А для данного артефакта таковым являлся Демиург Симор.

Асур Бреген за долю секунды до удара Сокрытого-Сарка успел коснуться левой рукой плеча Влодмира, а правой раздавить капсулу в своем кармане. Тунгусский вывал озарила ослепительная вспышка, а когда к «Сарку» вернулось зрение, он обнаружил, что находится посреди множества поваленных деревьев в абсолютном одиночестве. И тогда тот, кто управлял телом престола, разразился воплем дичайшей ярости и неконтролируемым Э-магическим ударом разнес в мелкие щепки несколько лежащих поблизости сосен: добыча снова ушла и на сей раз окончательно.