Чтение онлайн

В деятельности нашей службы усилилось значение экономической проблематики, появилось такое направление, как борьба с организованной преступностью.

На профессиональной стороне перемены тоже отражаются. Мы не используем жестких методов в работе. Рисуемый на Западе «зловещий» облик КГБ далек от действительности. Упор все больше делается на технические средства, обработку открытых источников, что в совокупности дает возможность следить за обстановкой в мире. Хотел бы подчеркнуть, что мы к сотрудничеству ни при каких обстоятельствах никого не принуждаем. Люди сами, по своей доброй воле идут к нам.

—

По доброй воле? Но ведь говорят, что разведка — это игра без правил. В то же время руководители Комитета госбезопасности в своих публичных высказываниях подчеркивают, что для нашей разведки не характерны жестокость, бесчеловечность, грубое попрание норм морали. А западная печать, на страницах которой, кстати, весьма популярна тема КГБ, напротив, переполнена утверждениями о «злодействах советских шпионов». Перед нашей беседой я познакомился с американскими и английскими публикациями последних месяцев и вот что оттуда почерпнул. «КГБ ежегодно совершает 3 — 4 убийства за рубежом»; «Москва использует для вербовки агентов-проституток и гомосексуалистов»… И так далее, в том же духе. Согласитесь, трудно обойти в нашей беседе этот «подводный камень»?

— Никаких «лицензий на убийство» у советских разведчиков нет и быть не может. Все это досужие вымыслы, рассчитанные на запугивание обывателя.

Да, разведка — игра без правил, но мы твердо уверены, что должны быть определенные нравственные рамки. Нельзя руководствоваться принципом «цель оправдывает средства». Мы исключаем насилие, жестокость, вмешательство во внутренние дела других стран. Рамки разведывательной работы диктуются нашим подходом к правам человека, моральными принципами Советского государства. Есть, конечно, силы, которые хотели бы повернуть дело к старым временам конфронтации разведок. Мы в этом не заинтересованы, и не потому, что боимся такой конфронтации, а потому, что она отжила свой век.

Всякого рода «сенсации» о причастности КГБ к покушению на папу римского или убийству бывшего пакистанского президента Зия уль-Хака — чистейшей воды вымысел. Кому эти выдумки выгодны? Какие цели они преследуют? Какие следы прикрывают?

Думаю, не в последнюю очередь — это попытка оправдать проводимые американской разведкой так называемые тайные операции. Не хотелось бы ворошить историю, но, может быть, стоит напомнить убийство Патриса Лумумбы, обстоятельства гибели Сальвадора Альенде, подготовку покушения на Фиделя Кастро, поставки ракет для обстрела мирных афганских городов и т. п.

— Вопрос такой. Если положить на стол два документа, поступивших из одной и той же страны, посвященных, допустим, положению правительства этой страны, — сообщение вашей резидентуры и мидовскую шифротелеграмму, то какая между ними будет разница? Не дублируются ли усилия наших загранработников? Ведь посольства за рубежом тоже выполняют роль собирателей информации и аналитиков.

— Они могут совпадать и не совпадать. Не в этом суть дела. Важно иметь подлинную картину того или иного события в мире, тенденций развития международных отношений, намерений и планов зарубежных государств.

Задача разведывательной службы — сбор закрытой информации, которую невозможно получить по официальным каналам.

Дело в том, что наиболее важные решения, совершенно естественно, остаются в тайне. А если эти решения затрагивают интересы Советского государства, определяют перспективы развития мировой политики? Никаким другим путем, кроме разведки, в ряде случаев такие замыслы выяснить невозможно. Несмотря

на пропаганду открытости в развитых капиталистических странах (а может быть, ввиду их понимания условий функционирования открытого общества), четко прослеживается стремление Запада хранить под семью замками секреты в области внешней политики, экономики, военной стратегии. По данным американской печати, в 1988 году число засекреченных государственными ведомствами США документов возросло на 24 процента по сравнению с предыдущим годом. Немалая доля спрятанных в них секретов в той или иной степени затрагивает интересы Советского Союза.

Зависимость от одного канала, одного источника информации чревата неверными выводами. И здесь роль разведки трудно переоценить. Особенность разведывательной информации в том и заключается, что она готовится на базе секретных сведений. Конечно, не стоит считать информацию разведки неким «магическим кристаллом», в котором видно все и вся, но тем не менее разведка высвечивает то, что хотели бы скрыть или представить в ином свете. Она позволяет судить об истинных намерениях иностранных правительств, убеждаться в соответствии достигнутых договоренностей и заявлений наших международных партнеров их реальным делам. Это может показаться парадоксальным, но разведка вносит свой вклад в укрепление доверия между государствами.

— А на Западе между тем много пишут об усилении «агрессивности» внешней службы КГБ…

— Да, заявлений руководителей спецслужб США и некоторых других стран на этот счет предостаточно. 14 февраля нынешнего года директор ЦРУ в интервью «Вашингтон тайме» повторил утверждения об «активизации» работы советской разведки в США. Однако никаких примеров там привести не могут. Их и нет. Наоборот, в отличие от времен конфронтации между Востоком и Западом, чекисты-разведчики сознательно отказываются от наиболее острых форм работы. В этом тоже состоит наш вклад в улучшение атмосферы в международных отношениях.

Почему же миф о вездесущей «руке КГБ» продолжает гулять по страницам газет и экранам телевизоров на Западе?

Политические цели такой кампании многоплановы: помешать становлению нового образа СССР, сохранить обстановку подозрительности вокруг советских организаций и учреждений за рубежом, максимально затруднить деятельность внешней разведки КГБ.

В бытность заместителем директора ЦРУ Р. Гейтс говорил: «Дискредитация прошлой и нынешней деятельности КГБ может нанести заметный ущерб престижу этой организации, моральному состоянию ее кадров, расширив тем самым возможности американской разведки в работе по Советскому Союзу».

— Известно, что Центральное разведывательное управление США хранит в тайне свои расходы. КГБ также не предает огласке бюджет. И все-таки что можно сказать о наших тратах на ведение разведки? Подсчитывал ли кто-нибудь, так сказать, ее экономическую сторону? Что вкладываем и что приобретаем? В наше время вопрос, согласитесь, очень актуальный.

— Действительно, это очень актуальная и непростая проблема. У нас есть определенные критерии оценки и соответственно оплаты добываемой информации. Оценить же в целом затраты на разведку и получаемую «прибыль» гораздо сложнее. Недавно один американский журнал писал, что советские разведчики умудрились приобрести за несколько сотен долларов военно-техническую документацию стоимостью в три миллиона. Не буду ни опровергать, ни подтверждать это сообщение. Скажу только, что в соотношении «расход приход» в данном случае нет ничего фантастического.