Чтение онлайн

Дживекс подлетел к Дорну. Волшебный дракон посмотрел на эту сцену, а затем фыркнул:

— Почему они не приветствуют меня? Ведь всю работу сделал я.

Стайвэл встал на колени рядом с неподвижным телом Натали. Несмотря на совиные глаза и перья, она казалась ему самым прекрасным существом во всем в мире.

— Я был дураком, — сказал он. — Я должен был предложить тебе разделить со мной постель, когда была такая возможность. Может, ты сказала бы да. Клянусь единорогом, может быть, я бы даже женился на тебе, если

бы это было нужно.

Он потянулся, чтобы закрыть её глаза и замер в шоке, когда они посмотрели ему в лицо.

— Я принимаю твое предложение, — прохрипела она. — А теперь приведи целителя.

Он поспешил найти целителя, и от противоречивых эмоций путалось и болело в груди. Радость от того, что нашел её живой и тревога, что она ещё может не вынести ран, если он не приведёт помощь быстро. Наслаждение от того, что она принадлежит ему и сожаление от того, что он окажется женихом той, чей кошелёк был столь же пуст, как и его собственный.

Но через несколько шагов сожаление начало исчезать. Может быть, её бедность не так уж принципиальна? Они были двумя героями из тех, что уничтожили Зетриндора, не так ли? Это должно принести им звания, участок земли и сундуки золота. Просто нужно будет убедиться в том, чтобы нужные люди узнали об этом.

Павел всматривался в плато. Народы ледника кричали от радости, но он не был готов праздновать, потому что не был уверен в окончании боя. Оставшиеся в живых белые и ледяные драконы, похоже, видели исход сражения, но такие злобные и вероломные существа, могли не соблюсти сделку, заключённую Зетриндором.

Он затаил дыхание, когда белые рептилии взмыли в потемневшее небо. Но вместо того, чтобы нападать, они полетели на запад, и, наконец, ему тоже захотелось повеселиться.

Пытаясь важно расхаживать, но больше ковыляя, к нему подошёл Уилл и встал поблизости, наблюдая за улетающими драконами. Как бы сделал бедный, погибший Рэрун, он хотел убедиться в том, что существа не вернутся.

— Может быть, — сказал полурослик, — они сражались только потому, что Зетриндор принуждал их к этому, так же, как он поступил с дварфами и прочими. В конце концов, Соссал должен был стать его королевством, не их.

— А может быть, — ответил Павел, — они просто не хотят больше рисковать. Или хотят добраться до анклава культа и начать там трансформацию. Главное, что все закончилось.

— Но не благодаря тебе. «Моя магия выдохлась». Жалкое зрелище.

Полурослик усмехнулся, а затем показал:

— Смотри, звезды появляются.

Тэган подкрался к пещере, где он и его товарищи решили спрятаться. Благодаря тонкой иллюзии, сплетенной Карой и Бримстоуном, снаружи выемка в скале казалась пустой.

Может быть, в тот момент внешний вид соответствовал действительности. Если драконам удалось снять защиту эльфийской крепости и Рэрун присоединился к ним в её стенах, пещёра могла быть пустой.

Но нет. Когда Тэган прошёл достаточно далеко, чтобы проникнуть за завесу иллюзии, бард, дымный дракон

и дварф — все возникли в поле зрения. Едва ли ему было нужно видеть мрачные выражения их лиц, чтобы понять, что случилось, а вернее, чего так и не случилось.

Гнев вскипел у него внутри. Ради всех сил, тёмных и светлых, это несправедливо! Он сделал то, что требовалось. Вопреки всем разумным ожиданиям, он преуспел в том, чтобы отвлекать исчадий Тартара на протяжение значительного времени. Так почему же драконы не выполнили свою задачу? Насколько же трудно это было…

Он подавил свой гнев. Он и его товарищи с самого начала знали, что Каре и Бримстоуну, какими бы опытными волшебниками они ни были, будет сложно противостоять чарам такого легендарного мага как Саммастер. Взаимные обвинения будут бы несправедливыми и бессмысленными.

Тэган вздохнул, успокаивая себя.

— Я подозреваю, — сказал он, — что нам нужно будет попробовать ещё раз.

Бримстоун усмехнулся.

— Неужели ты думаешь, что сможешь одурачить драконов во второй раз? Они извлекли урок из того, что произошло сегодня. В следующий раз они поймают тебя прежде, чем тебе удастся сделать хотя бы дюжину вдохов.

— Незавидная перспектива, — признал Тэган. — Следовательно, нам нужен новый план.

— С удовольствием выслушаю исполнимые варианты, — сказал вампир. — Даже если твари из Тартара полагают, что как-то использовал сломанные врата, чтобы покинуть долину, мы всполошили их. Они будут патрулировать более старательно. Всё, что мы сможем сделать — это остаться незамеченными, и то, если сможем… И конечно, у нас нет никакой надежды на проведение долгих экспериментов за пределами замка.

— Неважно, даже если бы мы и могли, — вздохнула Кара, — и Бримстоун, и я согласны с тем, что нам никогда не взломать защиту Саммастера.

Тэган изогнул бровь.

— Мы отправились в долгий путь и преодолели немало препятствий, чтобы оставить надежду у самого порога крепости древних эльфов?

— Я знаю, — сказала она, — и никто не хочет потерпеть неудачу. Но Бримстоуна мучит жажда, а моё сознание затмевает бешенство, и никто из нас не видит никаких перспектив.

— Я тоже, — сказал Таэган, — пока. Но вы, миледи, будет цепляться за любовь к вашим родным, музыке и Дорну, а вы, сэр вампир, за вашу ненависть к Саммастеру, чтобы отрешиться от менее приятных импульсов. Рэрун и я потуже затянем пояса. Мы вчетвером будет выискивать возможности, и если мы не догадаемся, то подождем, пока наши союзники не найдут нас.

Бримстон сплюнул сернистым дымом.

— Как?

— Не представляю. У меня нет талантов Огненных Пальцев или Нексуса.

— Тэган прав, — сказал Рэрун, прислонившись к стене и вытянув короткие ноги. Его белая шевелюра, борода и доспехи из шкуры полярного медведя блестели во мраке потусторонним светом. — Мы можем потерпеть неудачу, вполне вероятно, можем погибнуть, и если так, то не будет позора в том, чтобы пасть в неравной битве. Но вы не должны прекращать попытки.

Кара вымученно улыбнулась.