Руины
Шрифт:
Теперь Джеф понял, вернее, начал понимать. Пока он шел к тропе, с которой начал свое путешествие, он стал осознавать, что произошло, истина стала постепенно открываться ему.
Когда Джеф подошел к тропе, он увидел, что его знаки исчезли. Первое, о чем он подумал, что индейцы убрали их. Но это объяснение почему-то показалось Джефу неправдоподобным, и он стал осматриваться вокруг, стараясь понять, что произошло. Он увидел ямку в земле, оставшуюся от шеста, камень, которым он его вбивал, тоже лежал на месте. Там же лежали блокнот, ручка и лента, но знаков не было.
Джеф почти отчаялся найти хоть что-то оставшееся от знаков, когда
Внимательнее всмотревшись в ядовитую зелень, Джеф заметил, что на земле лежит еще что-то металлическое. Это была большая сковорода. Когда Джеф достал ее, он увидел, что на дне кто-то выцарапал одно слово — «PELIGRO». Джеф замер на месте, обдумывая это. ОПАСНОСТЬ — вот что значила эта надпись…
Жара становилась все невыносимее. Джеф оставил свою шляпу в палатке, и поэтому сейчас чувствовал, как солнце обжигало его неприкрытые шею и лицо. А жажда уже не была просто желанием пить, она переросла в нечто большее и болью отзывалась во всем теле. Камешек больше не помогал, и Джеф выплюнул его. Галька полетела в заросли коварных растений, и как только она коснулась земли, что-то метнулось к ней, — растения, казалось, зашевелились, совсем как змеи. Но это движение было столь молниеносным, что Джеф сперва подумал, что ему показалось.
«Птицы», — попытался успокоить себя Джеф.
Но нет, это были не птицы. И Джеф знал это, потому что, несмотря на то что вчера ночью он слышал странный шум на холме, птиц здесь не было: ни птиц, ни москитов, ни мух. Он наклонился, взял другой камешек и опять бросил в заросли. И снова повторилось то же еле уловимое движение. Теперь Джеф знал, кто сломал его предупредительные знаки. И осознание этого еще больше напугало его и с трудом укладывалось в голове.
Он бросил еще один камень. Но на этот раз ничего не произошло. Однако Джеф ожидал, что так будет. Если бы движение снова повторилось, то это была бы бессознательная реакция на внешний раздражитель, но здесь речь шла о другом.
Постояв еще немного, он пошел в сторону индейцев, которые стояли посредине земляной полосы. Они уже опустили оружие и смотрели на Джефа, явно скучая. Казалось, им изрядно надоело следить за ним. Да в сущности, Джеф и не делал ничего нового для них. Ведь они точно уже не раз видели все это и знали каждый следующий шаг. Все люди, убитые здесь, скорее всего, делали то же самое, что и Джеф. Если бы майя знали язык Джефа, они определенно рассказали бы ему, что будет дальше, как пройдет следующий день, следующий час. С такими мыслями Джеф вернулся на тропу и начал подниматься на холм, чтобы поделиться всем, что узнал, с ребятами.
Стейси разбудили громкие стоны. Рядом с ней, весь извиваясь на месте, ворочался Эрик. Девушке
— Черт! Боже мой! О господи!
Пока он повторял эти слова, Пабло стонал, и Стейси никак не могла понять, что происходит. Эмми, спавшая рядом с ней, тоже вдруг проснулась. Она выглядела даже более потеряно, чем Стейси.
Они были втроем в палатке. Джеф и Матиас куда-то ушли.
Стейси посмотрела внимательнее на Эрика. Его левая нога была обвита зелеными стеблями.
— Что? Что это? — спросила Стейси. — Что происходит?
Эрик, казалось, не слышал ее. Он сидел и отчаянно срывал листья и стебли с ноги, они обжигали его своим ядовитым соком, который попадал даже на Стейси. Стебли туго обвили его ноги. «Сперма, — подумала Стейси, вспомнив, что произошло вчера вечером. — Стебли обвивали тело там, куда вчера попала сперма». И Стейси была права. Растение обвивало не только его ноги, но и член. Эрик изо всех сил пытался высвободиться из этого ужасного плена.
— Черт! Боже мой! О господи! — повторял он.
Пабло стал стонать еще громче, он уже почти кричал. Воздух в палатке, казалось, сотрясался от этих воплей. Стейси теперь услышала, что кричал и Матиас. Он звал их на помощь, изо всех сил стараясь перекричать Пабло. Стейси помогала Эрику срывать стебли растений, ее руки горели, кончики пальцев начали кровоточить. Она не понимала, что происходит и почему все кричат.
Эмми вскочила и выбежала из палатки. Она не закрыла за собой вход, и лучи солнца залили палатку ярким светом. Внутри стало невыносимо жарко, и даже в таком хаосе Стейси думала о жажде, одолевавшей ее. Во рту и в горле все пересохло, было больно глотать.
Стейси вдруг поняла, что растение привлекла не только сперма Эрика, но и его кровь. Стебли, как показалось Стейси, сквозь его раненое колено проросли под кожу.
Вдруг в воздухе повисла относительная тишина — Пабло почему-то перестал стонать.
— Боже мой! Оно во мне! — прошептал Эрик. — О господи!
Да, это было так. Каким-то абсолютно непостижимым образом растение вросло в Эрика. Стейси видела зеленый стебель, просвечивающийся сквозь кожу. Эрик пытался выдернуть его, но поторопился и оборвал стебель. Теперь довольно большой кусок растения остался внутри.
Эрик закричал. Сначала это был просто вопль, но потом он трансформировался в слова:
— Принеси нож!
Стейси не двинулась с места. Она была в таком шоке, что даже не понимала смысла слов. Растение было внутри его. Получается, оно движется?
— Да принеси ты этот чертов нож! — кричал Эрик.
Стейси встала и быстро вышла из палатки.
Эмми проснулась через несколько секунд после Стейси. Она не поняла, что происходит с Эриком. Пабло стонал так громко, что Эмми ничего другого не замечала. Потом она услышала, что кричит и Матиас, и не понимала, почему Эрик и Стейси не бегут ему на помощь. Она вскочила и быстро выбежала из палатки. Эмми была как в тумане, еще окончательно не проснувшись, она слышала только стоны Пабло, полные боли и страдания. Собственно говоря, у Пабло ведь была сломана спина, что он еще мог делать кроме того, чтобы кричать от боли? Наверное, надо просто попытаться успокоить его, как они с Джефом сделали это ночью.