Чтение онлайн

Вторая ошибка была роковой. Ваша сестра сказала, что сорвала цветок для своего наряда перед самым обедом. Если бы это действительно было так, то в восемь часов цветы должны были быть в целости Я задал себе вопрос, что бы я сделал, если бы захотел отделаться как можно быстрее от дюжины цветов. Ответ прост: выкинул бы их в ближайшее окно, в данном случае в окно коридора, ведущего из оранжереи.

Но на глубоком снегу под окном не было видно никаких следов. Должен вам признаться, вначале это несколько озадачило меня. Но затем - доктор Уотсон может это подтвердить - я понял, что задача решается очень просто. Я вернулся, расчистил снег под окном и

нашел останки пропавших камелий, лежавшие на мерзлой земле. Цветы не могли утонуть в снегу - они слишком легки. Значит, они были выброшены до снегопада, начавшегося в шесть часов. Следовательно, рассказ Леди Довертон - вымысел, и в этих увядших цветах кроется решение всей загадки.

Во время рассказа моего друга я наблюдал, как краска гнева на лице Мастермэна постепенно сменялась отталкивающей бледностью. Когда Холмс смолк, капитан, зловеще поблескивая глазами, стремительно кинулся в угол комнаты к столу.

– Не советую, - сказал Холмс любезно.

Мастермэн помолчал, не отнимая руки от ящика стола.

– Что вы собираетесь делать?
– проскрежетал он.

– В случае, если рубин "Абас" будет доставлен ко мне до девяти часов, я не стану предавать дело огласке и по моей просьбе сэр Джон, несомненно, воздержится от дальнейшего расследования. Я берегу имя его жены. В ином случае вы почувствовали бы всю тяжесть моей руки, капитан Мастермэн. Вы совратили сестру, вы составили грязный заговор с целью поймать в ловушку невинного человека. Когда я сопоставляю все это, я затрудняюсь вспомнить более гнусное преступление.

– А скандал, черт вас возьми?
– вскричал Мастермэн.

– Скандал в Нонпарейл-клаб! Я по уши в карточных долгах, и если я отдам вам этот рубин... Он помолчал и украдкой бросил на нас быстрый взгляд.

– Послушайте, Холмс, что вы скажете о предложении сыграть?..

Мой друг направился к двери.

– В вашем распоряжении время до девяти часов, - сказал он холодно. Пойдемте, Уотсон.

Снова начал падать снег, когда мы на Сент-Джеймс-стрит ждали, пока привратник вызовет кэб.

– Дорогой мой, боюсь, что вы очень устали, - заметал Холмс.

– Наоборот, в вашем обществе я всегда чувствую себя бодрым, - ответил я.

– Ну, вы вполне заслужили несколько часов отдыха. Наши сегодняшние приключения окончены.

Но мой друг несколько поспешил. Когда запоздалый кэб доставил нас на Бейкер-стрит и я уже открывал входную дверь своим ключом, наше внимание привлек свет фонарей кареты, которая быстро приближалась со стороны Мэрилебон-Род. Закрытый четырехколесный экипаж остановился неподалеку, и через мгновение закутанная женская фигура торопливо направилась к нам. Лицо женщины скрывала густая вуаль, но было что-то смутно знакомое в ее высокой изящной фигуре и царственной посадке головы, когда она остановилась перед нами на заснеженной мостовой.

– Я хочу поговорить с вами, мистер Холмс, - сказала она повелительно.

Мой друг поднял брови.

– Уотсон, может быть, вы пройдете вперед и зажжете свет, - сказал он спокойно.

За многие годы, на протяжении которых я был связан с делами моего друга, я повидал немало красивых женщин, переступавших порог нашей квартиры. Но я не помню более красивой, чем женщина, которая в ту ночь вошла, прошелестев юбками, в нашу скромную гостиную.

Она откинула вуаль, и газовый рожок осветил бледным сиянием совершенную красоту ее лица и блестящие, опушенные длинными ресницами голубые глаза, которые смело встретили строгий, непреклонный

взгляд Холмса.

– Я не ожидал столь позднего визита, леди Довертон, - промолвил он сурово.

– Я думала, что вы всезнающий человек, мистер Холмс, - ответила она с легкой насмешкой в голосе.
– Но вы, пожалуй, совсем не знаете женщин.

– Я не понимаю...

– Значит, я должна напомнить вам о вашей похвальбе? Утрата рубина "Абас" это несчастье, и я не могла унять свое беспокойство, не узнав, выполнили ли вы свое обещание. Ну, сэр, признайтесь, что вы потерпели неудачу?

– Наоборот, я добился успеха.

Наша гостья встала со стула, ее глаза блестели.

– Это плохая шутка, мистер Холмс, - сказала она надменно.

Я уже упоминал где-то, что, хотя Холмс питал глубокое недоверие к противоположному полу, ему было свойственно рыцарское отношение к женщинам. Но сейчас, когда он смотрел на леди Довертон, его лицо словно окаменело, на нем застыло выражение угрозы. Я впервые видел его таким в присутствии женщины.

– Вы несколько запоздали с никому не нужным притворством, мадам, - сказал он.
– Я посетил Нонпарейл-клаб и взял на себя труд объяснить вашему брату способ, с помощью которого он приобрел рубин "Абас", и ту роль, которую вы...

– Боже мой!

– .

Которую вы, я говорю, сыграли в этом деле. Я надеюсь, что вы не захотите разрушить мое заблуждение, которое состоит в том, что вы сыграли эту роль не по своей воле.

Какое-то мгновение надменная леди молчала, вглядываясь в Холмса, затем со сдавленным стоном упала на колени, схватившись руками за его пальто. Холмс нагнулся и поспешно поднял ее.

– Становитесь на колени перед вашим мужем, леди Довертон, а не передо мной, - спокойно произнес он.
– Воистину, вам предстоит ответить за многое.

– Я клянусь вам...

– Тише! Я знаю все. И не пророню ни слова.

– Вы не скажете ему?
– задыхаясь, спросила она.

– Я не вижу в этом пользы. Завтра утром Джолиф, безусловно, будет освобожден, и дело о рубине "Абас" будет закончено.

– Бог вознаградит вас за ваше милосердие, - сказала леди тихим, прерывающимся голосом.
– Я сделаю все, чтобы искупить свою вину. Но мой несчастный брат - его проигрыш в карты...

– Ах да, капитан Мастермэн... Я не думаю, леди Довертон, чтобы у вас были причины слишком беспокоиться об этом джентльмене. Банкротство капитана и скандал, который разразится в связи с этим в Нонпарейл-клаб, может быть, заставят его выбрать более честный путь, нежели тот, по которому он шел до сих пор. В самом деле, когда скандал немного забудется, можно будет уговорить сэра Джона, чтобы он устроил капитана на службу в колониальные войска. Судя по тому, что я знаю о предприимчивости и манере поведения этого молодого человека, я не сомневаюсь, что он очень подойдет для службы на северо-западной границе Индии.

Очевидно, события этого вечера утомили меня больше, чем я думал. Я проспал почти до 10 часов. Когда я вошел в гостиную, оказалось, что Холмс уже позавтракал. Он сидел в своем старом красном халате перед камином, откинувшись на спинку кресла и протянув ноги к огню. Воздух в гостиной прогорк от дыма трубки, которую он обычно выкуривал после завтрака, набивая ее остатками табака из трубок, не докуренных накануне. Позвонив миссис Хадсон, я попросил кофе и яичницу с ветчиной.

– Я рад, что вы появились вовремя, Уотсон, - сказал он, весело взглянув на меня из-под опущенных ресниц.