Рубин Авас
Шрифт:
– Их имена, - скучающим голосом прервал повествование Холмс.
– Имена, сэр? Ах, вы имеете в виду гостей! Там были капитан Мастермэн, брат леди, лорд и леди Брэкминстер, госпожа Данбер, высокочтимый Уильям Рэтфорд, наш член парламента, и госпожа Фицсиммонс-Лемминг. Холмс нацарапал какое-то слово на своей манжете.
– Продолжайте, пожалуйста, - сказал он.
– Я накрывал стол для кофе в библиотеке, когда капитан обратился к сэру Джону. Все леди начали наперебой просить показать драгоценный камень. "Я предпочел бы показать вам красные камелии в оранжерее, - сказал сэр Джон. Тот цветок,
"Тогда давайте мы сами и решим", - улыбнулась госпожа Данбер.
Сэр Джон поднялся наверх и принес шкатулку с драгоценностями. Когда я открыл шкатулку на столе и все собрались вокруг него, леди велела мне зажечь лампы в оранжерее, так как гости вскоре должны были идти смотреть красные камелии. Но красных камелий там не было!
– Я не понял вас.
– Они исчезли, сэр! Исчезли все до одной!– хрипло выкрикнул наш посетитель.– Когда я вошел в оранжерею, то так и прирос к месту, держа лампу над головой: мне показалось, что я сошел с ума. Знаменитый куст был в полной сохранности, но от дюжины больших цветов, которыми я восхищался днем, не осталось даже лепестка.
Шерлок Холмс протянул свою длинную руку за трубкой.
– Прелестно, прелестно, - сказал он.– Эта история доставляет мне чрезвычайное удовольствие. Продолжайте, пожалуйста.
– Я побежал обратно в библиотеку, чтобы сказать об этом. Леди вскричала: "Этого не может быть! Я сама видела цветы, когда срывала перед обедом один из них для себя". "Но дворецкий же был там!" - возразил сэр Джон и, сунув шкатулку с драгоценностями в ящик стола, кинулся в оранжерею, а за ним и все остальные. Камелии действительно исчезли.
– Подождите, - прервал рассказ Холмс.– Когда их видели в последний раз?
– Я видел их в четыре часа, а так как леди сорвала одну из них перед самым обедом, то, значит, они были еще на кусте около восьми часов вечера. Но не в цветках дело, мистер Холмс. Дело в рубине!
– А!
Наш посетитель подался вперед в своем кресле.
– Библиотека оставалась пустой всего несколько минут!– Он перешел на шепот.– Но когда сэр Джон, почти потерявший рассудок из-за таинственного исчезновения своих цветов, возвратился и открыл ящик стола, оказалось, что рубин "Абас" вместе со шкатулкой исчез так же бесследно, как и камелии.
Несколько мгновений мы сидели в молчании, которое нарушалось только потрескиванием угольков в камине.
– Джолиф...– размышлял вслух Холмс.– Эндрю Джолиф. Каттертонское похищение бриллиантов. Не так ли?
Толстяк зарылся лицом в ладони.
– Я рад, что вы знаете об этом, сэр, - пробормотал он наконец. Но, видит Бог, я был честен с тех пор, как вышел на свободу три года назад. Капитан Мастермэн был очень добр ко мне и устроил меня на работу к своему зятю. За все это время я ни разу не подвел его. Я доволен своим жалованьем и надеялся, что со временем смогу накопить достаточно денег, чтобы купить табачную лавочку.
– Продолжайте.
– Так вот, я послал конюшенного мальчика за полицией и задержался в вестибюле. Вдруг я услышал из-за приоткрытой
Дверь стремительно распахнулась, и в комнату шагнул высокий блондин, закутанный по уши в заснеженный плащ.
– А, Грегсон, мы вас ждали!
– Не сомневаюсь, мистер Холмс, - сухо ответил инспектор Грегсон.– Этот человек наш, и мы, надо думать, найдем с ним общий язык.
Наш несчастный клиент вскочил с кресла.
– Но я невиновен! Я даже не прикасался к рубину!– простонал он.
Агент Скотленд-Ярда хмуро улыбнулся и, вынув из кармана плоский ящичек, сунул его под нос арестованному.
– Боже, спаси нас! Это та самая шкатулка для драгоценностей!– задыхаясь, прошептал Джолиф.
– Стало быть, вы опознали ее. Где же, по-вашему, ее нашли? Она была найдена там, куда вы положили ее, - под вашим матрацем.
Лицо Джолифа стало пепельно-серым.
– Но я не прикасался к ней, - повторял он монотонно.
– Подождите, Грегсон, - вмешался Шерлок Холмс.– Насколько я понимаю, рубин "Абас" у вас?
– Нет, - ответил инспектор, - шкатулка была пуста. Но рубин не мог деться куда-нибудь далеко, и сэр Джон предлагает награду в пять тысяч фунтов стерлингов.– Можно мне осмотреть шкатулку? Благодарю вас. Ну и ну, какое жалкое зрелище! Замок цел, а петли сломаны. Бархат телесного цвета. Но, конечно... Выхватив свою лупу, Холмс придвинул шкатулку поближе к настольной лампе и тщательно ее исследовал.
– Очень интересно, - произнес он наконец.– Кстати, Джолиф, рубин был вделан в оправу?
– Он был вставлен в цепочку резного золотого медальона. Мистер Холмс, пожалуйста...
– Можете быть спокойны, я сделаю для вас все, что смогу. Итак, Грегсон, мы больше не будем вас задерживать.
Детектив защелкнул наручники на руках нашего несчастного посетителя, и через мгновение дверь закрылась за ними.
Некоторое время Холмс задумчиво курил. Он пододвинул кресло к камину и, подперев подбородок ладонями, опустив локти на колени, смотрел в глубоком раздумье на огонь. Красные отсветы пламени озаряли его острые, тонкие черты.
– Вы когда-нибудь слышали о Нонпарейл-клаб, Уотсон? nпросил он внезапно.
– Мне незнакомо это название, - признался я.
– Это наиболее замкнутый игорный клуб Лондона, - продолжал он, - секретный список его членов выглядит, как "Дебрэ" с примесью "Готского альманаха" <"Готский альманах" - дипломатический ежегодник, издававшийся в Готе с 1763 года. В нем публиковались генеалогические сведения о высшей аристократии Европы. "Дебрэ" - книга английских пэров.>. Когда-то мне довелось просматривать этот список.