Рубикон
Шрифт:
– Ага, понял, – кивнул я. – То есть территория, о которой мне предписывается заботиться изо всех сил, но которая, по сути, мне не принадлежит!
– Именно так, – улыбнулась Зайка. – Только в данном случае ответственность ложится на весь род Гогенцоллернов, который довольно обширен в силу своей древности и…
– …И далеко не все рады, что их вот так вот обскакал какой-то русский Иван на хромой кобыле! – закончил я за нее. – В то время как денежки тратить должны они все.
– В точку! – улыбнулась Нина. – Есть, правда, небольшое отличие.
– Ну, спасибо, бабулька, – буркнул я под ехидным взглядом Инны. – Хоть замок задарила, а не как у нас – титул в зубы и вертись, как знаешь!
– А что «замок»? – Нина слегка отстранилась, посмотрев на меня.
– Хоть мелочь, а приятно! Чисто символически. Не зря же остальные новообъявившиеся родственнички завидуют!
– Да ладно! – фыркнула Зайка. – Завидуют тебе исключительно из-за подтвержденного герцогского титула. Они-то все, пока есть ты, на эту ступеньку окончательно шагнуть не могут. А тебе уже открыта дорога в эрцгерцоги, а то и в курфюрсты! Если, конечно, на Брунгильде женишься, как того хочет Максимка. Хочешь стать князем?
– Не знаю…
– О! Ответ не мальчика, но мужа! – усмехнулась Инна. – Все правильно, Кузя, – не стоит желать того, о чем ни ухом, ни рылом. Но и отказываться сразу глупо!
– А если расстраиваешься, что тебе у нас с титулом ничего не пожаловали, – продолжила Нинка, – так тебе вот прямо сейчас, если хочешь, папка Кронштадт пожалует! Мне только позвонить и сказать, что ты согласен!
– Я так понимаю, что «не все так просто»!
– Ну да, – усмехнулась девушка. – Иначе бы он не стоял до сих пор ничейным. Как и у нас – подобный «подарок» хоть и почетен, но накладывает обязанности по содержанию – без какой-либо выгоды.
– Ну, бабулька, ну, спасибо! – вновь пробормотал я.
– Да не суди ее особо строго, – вмешалась Инна. – Во-первых, замок Гогенцоллернов был исключительно ее активом, который она и передала тебе вместе с обер-титулом в семье. А во-вторых, не думаю, что Стальной канцлер решила скинуть на тебя расходы по содержанию объекта. Ты просто не особо понимаешь немцев. В их представлении подобный «подарок» сам по себе значит очень много.
– Ага. Как и проблемы с родственничками, которые не преминут ударить в спину в самый неудобный момент.
– Это вряд ли, – отмахнулась Зайка. – Нет, может, конечно, найтись особо обиженный идиот, который захочет все и сразу, но скорее всего, тебя просто будут толкать «вверх», чтобы занять освободившееся место. В конце концов, ты – Аватар. А это существенно усиливает положение рода, в котором ранее, кроме канцлера, не было ни одного одаренного мага седьмой ступени.
– Я – колдун, – буркнул я.
– Маг, колдун – суть врожденный одаренный, – отрезала Инна, явно не хуже Нины смыслившая в политике немецких родов.
– Красиво, – тихо выдохнула Аська, неотрывно глазевшая
Признаться, я думал, что машины полетят прямиком к крепостным стенам, однако вертолет, а следом за ним и «Сирин», начали аккуратно забирать вправо, облетая замок по часовой стрелке. А затем и вовсе принялись снижаться на большую расчищенную площадку, явно служившую в обычные дни автомобильной парковкой, где уже нас дожидался длинный лимузин, возле которого суетились какие-то люди.
Завидев винтокрылую машину нашего эскорта, встречающие заметно оживились, и, когда «Гюнтер», стрекоча винтами, коснулся земли, они степенно направились к ней, все еще явно не замечая «Сирин», зависший в паре десятков метров над их головами.
– Сейчас немцы уберут гражданских, – сообщил нам командир Нининых осназовцев, явно уже успевший наладить коммуникацию между отрядами, – и будем садиться.
– Удивительная забота с их стороны о сохранении отечественных секретов, – пробормотал я.
– Стандартная международная практика, основанная на двусторонних договоренностях, ваше сиятельство, – ответил мне боец. – Мы, когда это нужно, помогаем им, а они в свою очередь нам. К тому же германцам выгодно не афишировать перед своим населением «Сирин». Сам факт наличия подобных машин у Российской империи может наделать уйму шума.
– Кажется, господа бюргеры не шибко-то горят желанием выполнять распоряжения солдат, – хмыкнула Нина, глядя на обзорный экран. – Вон как толстяк разоряется.
– Больше похоже, что он пытается прогнать спецоповцев, – пробормотала Инна, так же с интересом рассматривая происходящее внизу. – А мы не можем услышать, что они там говорят?
– Аппаратура дистанционной просушки, как и некоторые другие системы, заблокированf по требованию принимающей стороны, – покачал головой главный осназовец.
– Весьма жаль. Чую, узнали бы много нового и интересного.
Действительно, что-то у моего эскорта не задалось. Пузан, видимо главный среди приехавших из замка немцев, буквально грудью напирал на давешнего сержанта и отчаянно размахивал руками. Даже отсюда было заметно, как покраснело его мясистое лицо, а абсолютно лысая голова с оттопыренными, похожими на пельмени ушами влажно поблескивала от выступившего пота.
В отличие от него, стоявший рядом и иногда кивающий чему-то, худощавый и довольно высокий немец аристократического вида выглядел абсолютно спокойным. Презрительно улыбаясь, он слушал разгорающиеся препирательства, слегка склонив голову набок, и словно бы наслаждался происходящим.
Наконец, ему, видимо, надоело оставаться безмолвным участником переговоров, и он что-то сказал. Причем сразу же после этого спорщики замолчали, но если толстяк, глубоко поклонившись, тут же отошел немного в сторону, шустро семеня коротенькими ножками, то сержант только немного подобрался, но тут же отрицательно покачал головой.