Рубедо
Шрифт:
— Чудо! — донесся перекрывший все возглас Дьюлы. — Видите, сестры и браться? То нам помогает Господь и ведет нас! Так вперед!
Толпа ответила радостным ревом. И, хлынув как приливная волна, смяла полицейский патруль.
Ротбург. Затем Авьенский лес.
— Патрульные дали по толпе залп холостыми, ваше высочество.
Генрих, отвлеченный от нагревающихся реторт, захолодел.
— И что же? — одними губами произнес он.
— Его преосвященство убедил
— Я еду немедля, — Генрих схватил со стула наброшенный китель.
— Это опасно! Толпа неуправляема, ваше высочество. Бунтовщики прорвали оцепление и теперь направляются в Вайсескройц…
— Еду! — выкрикнул Генрих, одеваясь на ходу и не обращая внимания на обожженные ладони.
Туда — в винные погреба и флигели, под охрану гвардейской роты, — спрятали вывезенные из собора мощи, иконы, статуи и колокола. Петерплатц и Ротбург оцепили, а с колокольни глашатаи ежедневно, утром и вечером, оглашали:
— Высочайшим указом его высочества… Спасителя Священной империи… во избежание распространения чахотки… запрещено проводить мессы… устраивать крестный ход… молиться более десяти человек… без надобности выходить на улицы… для въезда и выезда из Авьена иметь специальные пропуска…
Указ, напечатанный на листовках, разносили по домам и предприятиям дезинфекторы. Производство значительно сократилось, полноценно работали только консервные заводы и фармацевтические фабрики. Зерно и мясо везли из экологически благополучных регионов Турулы, и укрепление ее на имперском рынке в конце концов свело шепотки о независимости на нет.
Было радостно от того, что на третье утро после Пасхи очнулся Натаниэль.
Замотанный в простыню, как древнеримский философ, сидел в гостиной и уплетал поданный Томашем обед.
— Поверишь ли, аппетит зверский! — радостно говорил он, отправляя в рот целые ломти хлеба. — И гораздо легче дышать! Подумать только, Харри, что человек может радоваться всего лишь возможности дышать! Но как ты сделал это?
— Живой огонь, — отвечал Генрих. — И твои наработки.
— Сегодня же вечером приступлю к работе, — серьезно сказал Натаниэль, энергично вытирая ладони о салфетку. — Я слишком засиделся взаперти, мои руки зудят от жажды деятельности!
— Буду рад предоставить тебе все необходимые препараты, Натан. И прошу, переезжай во дворец. Я пожалую тебе должность советника по здравоохранению.
Натаниэль смеялся. И Генрих смеялся тоже.
Ему отвели восточный флигель Ротбурга: состояние ютландца улучшалось с каждым днем, и он постепенно перевозил во дворец все свои записи, все материалы и препараты. Томаш с камеристками вычищали охотничий замок, в том числе описывая привезенное из собора имущество.
А в самом Авьене было неспокойно.
Генрих ощущал это кожей, чувствовал в воздухе, в тишине на обезлюдевших улицах, в отчетах герра Шульца, каждое утро ложащихся к нему на стол: там разогнали дюжину собравшихся горожан, здесь арестовали пытающихся пробраться в оцепленную зону, а тут отобрали у монаха листовки с надписью «Конец
Недовольство, зародившееся еще при его величестве императоре Карле Фридрихе, копилось, разжигаемое статейками самого Генриха и его необдуманно пылкими песенками. И теперь по всей столицы вспыхнули искры. И, вспыхнув, грозили переродиться в пламя бунта, ведь Генрих посягнул на самое сокровенное для граждан Священной империи — на веру.
Признаки виднелись тот тут, то там на Авьенских улицах: на мостовой лежали окровавленные булыжники, темные брызги орошали выбеленные стены домов, двери лавок были сорваны, внутри — разгром, от заколоченных ранее окон вместе с гвоздями отодраны доски.
В отдалении грохотали ружейные залпы, и Генрих не сомневался: теперь по его указу стреляют боевыми.
— Ваше высочество! Бунтовщики на походе к замку! — доложил подоспевший адъютант — такой же молодой, как и Андраш, в сбитой набекрень каракулевой шапке. Конь под ним взмыленный, нервно прядающий ушами. — Гвардейцы стреляют на поражение, но у бунтовщиков тоже есть оружие, и у них численное превосходство!
— Как допустили?! — в досаде воскликнул Генрих, в первую очередь досадуя на самого себя.
Что толку от ламмервайна, когда половина столицы будет охвачена бунтом, а другая половина погибать от чахотки? Что толку в Спасителе, если он не способен никого спасти?
Перемены, которых он так жаждал, наконец произошли, и народ заговорил — только слова его пахли кровью.
Пришпорив коня, Генрих поскакал к Авьенскому лесу.
Крики и выстрелы были слышны издалека. За деревьями мелькали отдельные силуэты гвардейцев и бунтовщиков. Кто-то стрелял. Кто-то хватался за грудь и, будто подкошенный, валился в заросли папоротника. Из-за деревьев, выпучив глаза, на Генриха налетел мужик с железным прутом наперевес — Генрих увел коня вправо, и только слышал, как над крупом засвистел рассекаемый воздух. Впереди между стволами показались белые стены, и Генрих гнал и гнал, понимая, что все равно не успеет.
Обезумевшая от гнева толпа взяла замок штурмом.
Генрих видел, как с хрустом лопаются стекла. Как с верхних этажей летят и разбивается о брусчатку кресла. Как вслед за ними летят разорванные книги и коллекционные вина. И кто-то палил из ружей. И кто-то исходил предсмертным криком. И сам Генрих, зная, что его вряд ли услышат, закричал тоже:
— Братцы! Авьенцы! Земляки! Опомнитесь! Я ведь Спаситель ваш!
Никто не слышал его. Никто не собирался отступать.
Осатаневшие люди громили Вайсескройц, меняя живых людей на высушенные мощи мертвецов.
Генриху стало по-настоящему страшно.
Весенняя трава и кустарники не могли спрятать трупы: вот заколотый вилами гвардеец, совсем молодой, едва принятый Генрихом на службу; вот застреленный горожанин с искаженным ненавистью лицом; там стонет раненый монах — его глаза закатились и теперь похожи на алебастровые шарики; под пальцами, прижатыми к животу, намокает и хлюпает ряса; здесь брошено ружье, а под копытами хрустит битое стекло и разносятся ветром разорванные страницы записей Натаниэля.
Избрание сочинения в трех томах. Том второй
Проза:
советская классическая проза
рейтинг книги
Законы Рода. Том 5
5. Граф Берестьев
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
рейтинг книги
Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
рейтинг книги
Стеклянный Дворец
Приключения:
исторические приключения
рейтинг книги
Практическая английская грамматика начальный уровень
Научно-образовательная:
учебная и научная литература
рейтинг книги
Воронцов. Перезагрузка. Книга 2
2. Воронцов. Перезагрузка
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
фэнтези
рейтинг книги
Ворон
Фантастика:
попаданцы
фэнтези
гаремник
рейтинг книги
История государства и права зарубежных стран. Шпаргалки
1. Зачет
Научно-образовательная:
история
юриспруденция
рейтинг книги
Последний Паладин. Том 3
3. Путь Паладина
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Салтыков-Щедрин
694. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги