Чтение онлайн

Уильям вежливо повернулся к Розе.

— Среди прочего, мадам, — и в этом, полагаю, заключается суть вопроса — в тексте говорится, что он должен быть повторен трижды: на священном древнеегипетском языке, собственно на древнеегипетском языке и на греческом. Это не тайна. Французы сняли с камня копию. Они покрыли его чернилами и скопировали прежде, чем мы смогли что-либо предпринять. Так что эта информация, по крайней мере, всегда была доступна на французском. И, насколько я понимаю, священным языком египтян были, конечно… — тут он не смог удержаться и сделал эффектную паузу, — иероглифы.

В

комнате раздался вздох удивления. Древние иероглифы?

— Иероглифы — записанные слова Бога, — мечтательно произнесла Роза. Уильям согласно кивнул, а герцог Хоуксфилд бросил на Розу задумчивый взгляд.

— Поскольку большая часть греческого текста не тронута, — продолжал Уильям, — наверняка нашим ученым не составит труда перевести его. А иероглифы скажут то же, что и греческий текст! Именно поэтому Его Величество хотел, чтобы мы заполучили прежде всего эту древность. Как только наши ученые переведут иероглифы, мы сможем новым взглядом посмотреть на египетские древности и понять, — он пожал плечами, как бы желая преуменьшить важность своих слов, — все.

Джордж Фэллон, новый виконт Гокрогер, поставил бокал на стол.

— Все? Как это необычно!

Внезапно Уильям снова подался вперед. Рассказывая свои истории, он был хладнокровен, но больше он не мог сдерживать возбуждения, и оно начало передаваться всем присутствующим в комнате, кроме хозяйки, которая не переставала загадочно улыбаться. Повернувшись к дяде, Уильям повторил слова Розы:

— Вы знаете, сэр, что говорят о таинственных иероглифах, которые мы никогда не могли понять? «Записанные слова Бога»! Многие ученые во всем мире верят, что древние египтяне знали тайны мироздания!

— Вы считаете, мы сможем их раскрыть? — Герцог Хоуксфилд ничем не выдал своих чувств. Возможно, он полагал, что в мире не осталось тайн, неведомых ему.

— Мы сможем перевести любые иероглифы, которые найдем, а в Египте их уйма! Говорят, что все знания спрятаны в магии иероглифов, в символизме знаков. Если мы сумеем преодолеть грязь и вонь этой страны, — его лицо скривилось от отвращения, — то сможем отобрать наилучшие образцы, мы сможем открыть… — Уильям попытался подыскать достаточно значительное слово, — бесконечность!

— Возможно, — сухо отозвался герцог Хоуксфилд. Похоже, на него слова Уильяма впечатления не произвели. — Однако мне хотелось бы взглянуть на греческий перевод вместе с другими надписями.

Роза Фэллон не смогла сдержаться.

— Ох, ваша милость, и мне тоже!

Роза заметила, как мужчины с сомнением переглянулись. Однако никто не сказал ничего невеж итого о вдове.

Джордж Фэллон внимательно следил за разговором. Теперь он решился задать вопрос:

— Скажи, Уильям, можно ли найти древности самостоятельно, случайно оказавшись на берегах Нила?

Уильям рассмеялся.

— Они повсюду, Джордж, буквально повсюду. Египет представляет собой гору руин, не более. Обломки старых памятников и храмов лежат вокруг гаваней, в пустыне, вдоль Нила. Статуи везде — подходи и бери: боги, богини, орлы и черт знает что еще. Александрия представляет собой не что иное, как город разрушенных

древностей! Резные обелиски лежат в грязи, если вы можете в это поверить. — Долли увидела, как в свете свечей заблестели глаза нового виконта.

Виконт заметил, что Долли смотрит на него, и поднял бокал, приветствуя ее. Долли сразу же отвернулась и стала помогать матери, которая уронила на пол сыр. Долли не была уверена в своих мыслях насчет виконта Гокрогера, но она решила, что ей не нравится его улыбка. Герцог Хоуксфилд ничего не упускал из виду.

На этот раз голос Энн тоже звучал насмешливо. Ей не давали покоя больные зубы.

— Разве египтяне не расстроились, увидев, что у них забирают камень, на котором запечатлены тайны мироздания?

— Дорогая, — твердо сказал Уильям, — современные египтяне не понимают иероглифы. Им до них нет дела. Современные египтяне невежественные, необразованные и ленивые люди. Они мусульмане и, очевидно, стыдятся языческого прошлого страны. Я повторяю, тебе нужно увидеть Египет, чтобы поверить. Повсюду разбитые камни, крестьяне даже живут в древних гробницах. Тьфу! — воскликнул он с отвращением. — Им наплевать. Этот драгоценный камень, о котором я рассказал, был найден французами в старом военном форте. Представь! Такое сокровище использовали для укрепления стены! Но британцы разгадают загадку иероглифов, так что египтяне будут им благодарны.

— Конечно, разумеется, они будут благодарны! — отозвались старые джентльмены, думая об Англии; их короткие белые парики согласно закивали. Египтяне были дикарями, поэтому они наверняка будут благодарны. За столом принялись снова оживленно передавать друг другу бутылки. Старики громко кашляли и сплевывали в плевательницы.

— Разве тебя не интересуют древности твоей родной страны, Джордж? — спросила одна из сестер.

Джордж выглядел очень удивленным.

— Никоим образом, — ответил он. — Здесь нет древних тайн, за которые можно выручить деньги.

Герцог Хоуксфилд посмотрел на Джорджа отсутствующим взглядом.

— Уильям, — почти строго спросила Долли старшего брата, — ты трогал камень с тайнами? Ты на самом деле трогал его? — Все засмеялись. — Нет-нет, я имею в виду, что если бы я была там, то захотела бы прикоснуться к таким древним магическим надписям, которые хранят столько тайн. Чтобы стать, — она попыталась найти правильные слова, — частью истории.

— Мы являемся частью истории, — ответил Уильям, — мы не только трогали его, но и писали на нем!

— Что ты имеешь в виду? — возмущенно спросила Роза Фэллон.

— «Захвачено в Египте британской армией в 1801 году». Однажды, как я уже говорил, камень займет свое место в Британском музее, и вы увидите на нем новую надпись, повествующую о нашем триумфе!

— Я хотел бы заполучить египетский обелиск, когда построю Гокрогер-холл за городом, — объявил виконт Гокрогер, в частности, обращаясь к герцогу Хоуксфилду. — Он смотрелся бы очень мило.

— Где же вы его поставите, сэр? — поинтересовалась молодая леди, которая начала немного больше внимания обращать на Джорджа Фэллона, когда он получил титул; причиной тому было отчаяние.