Чтение онлайн

Снаружи раздался автомобильный гудок, и Варламов вышел на улицу.

У барака стоял давешний джип, а рядом прохаживался Харада. Сацуки вышла, отнесла в дом сверток и снова забралась в машину. Положив руки на руль, смотрела перед собой.

— Пойдемте, — сказал Харада Варламову.

В комнате развернул сверток и достал какой-то альбом.

— Что это? — спросил Варламов.

— Каталог старинного оружия ниндзя. Вам нужно выбрать одно. Завтра будете сражаться против команды учеников.

По спине прошел озноб, а колени ослабели. Варламов сел на диван.

— Что за

шутки?

Харада пожал плечами.

— Вы здесь не для того, чтобы приятно проводить время с Сацуки. Хотя… может быть, снова увидитесь с нею. Если уцелеете.

— Что значит «уцелею»? — Всё уже понял, но сопротивлялся этой догадке.

— Когда-то на Североамериканских Территориях вы сумели противостоять цзин, и это были не ученики, а профессионалы. Кое-кто хочет проверить ваши таланты вновь. Рука почти зажила. Вас отвезут к ниндзя-ясики, дадут оружие по выбору, а через полчаса на охоту выйдут ученики. Мы проводим такие тренировки время от времени. Отличие в том, что вас могут убить. У каждого из учеников будет какой-то вид оружия. Вам я рекомендую камаяри или копье-серп, им проще отбиваться. Вот его изображение, — Харада раскрыл альбом. — Тигирики требуют больше навыка, а меч ниндзя-то тем более…

В голове начала пульсировать боль.

— Думаете, я смогу противостоять вашей банде?

— Вряд ли, — развел руками Харада. — Но это не банда, они чтят кодекс самураев, и будут вступать в поединок по очереди, иначе у вас нет шансов. После серьезного ранения могут не добить, а доставить в госпиталь. Все зависит от руководства, я только исполнитель.

— И зачем все это? — тоскливо спросил Варламов. — Я имею в виду, какой смысл во всей вашей организации? Принудить мир к идеологии чжун? Были подобные попытки. То марксизм, то глобализм, теперь вы…

Харада пожал плечами:

— Вы путешествовали по России. Видели, что китайцы не притесняют русских, налицо взаимовыгодное сотрудничество. Чжун — это конфуцианская философия общего блага. Про общее благо забыли на Западе и в прежней России, вот и поплатились за это. На первое место закономерно выдвинулись те, кто помнит.

Варламов вздохнул:

— Убивать людей ради общего блага, все это тоже было…

Уже некоторое время Харада озирался, а теперь неуютно стало и Варламову. Не только от вестей Харады… что-то было в воздухе, какое-то стеснение со всех сторон, будто в подземелье.

— Я пошел, — сообщил Харада. — Просмотрите альбом. Выберите тактику и оружие.

На мгновение он замер у двери, рука исчезла в складках одежды. Потом вышел, и Варламову показалось, что по стене за ним двинулась тень. С улицы донесся шум мотора, удалился и стих.

Варламов глянул на иллюстрацию в альбоме: жутковатый ниндзя в черной одежде цеплял из-за окна серпом шею самурая, который запоздало пытался выхватить меч. Стало тошно, ему тоже предлагали резать серпом цыплячьи шеи подростков. Лучше уж они ему…

Не раздеваясь, он лег на диван. Мыслей не было, в голове полная пустота. До альбома больше не хотел дотрагиваться.

Сацуки долго не шла с обедом. Хотя да, они же пообедали.

Уже стемнело, когда появилась. Поставила на столик салат, суп с мясом и зеленью, коричневый рис.

— Поешьте, вам завтра понадобятся силы.

На сей раз не ушла, осталась у двери, потупив глаза. Потом унесла посуду, вернулась с небольшим музыкальным инструментом и, присев на колени, стала перебирать струны — еще один талант обнаружился. Звуки были резковатые и печальные, Сацуки запела по-японски.

Когда голос оборвался на дрожащей ноте, Варламов спросил:

— О чем вы пели?

— Это стихи Сикиси-Найсинно. По-английски примерно так:

«О, быстротечность! На изголовье случайном В дреме забывшись, Смутной тенью блуждаю По тропе сновидений…».

Сацуки опустила глаза, по щеке поползла слезинка. Девушка вскинулась и убежала. Варламов посидел, стиснув зубы, а потом накинул куртку и вышел на улицу. Солнце село, над волнистой линией холмов краснел закат. Странно — красноватые огоньки тлели и в невысоких скалах за бараком. Варламов пригляделся: розовые сполохи пробегали над дальними горами. Вулкан? Или северное сияние?.. Где-то среди темных строений тоскливо завыла собака.

Варламов обернулся, у Сацуки горел слабый свет. Вдруг очень захотелось постучать и войти к ней, еще раз увидеть печальное лицо. Он скрипнул зубами и вернулся в свою комнату. Лег на диван, повернулся лицом к стене. Что-то душно в комнате…

Прошла минута, диван заскрипел и прогнулся под тяжестью. Бедра Варламова коснулось что-то твердое. Он перевернулся на спину.

Темный высокий силуэт, горький и знакомый аромат духов.

— Здравствуй, Хозяйка! — сказал Варламов.

— Здравствуй и ты.

— Как ты появилась здесь? Это другая страна, а ты говорила, что твое царство ограничивается Россией. В подземных мирах других стран другие Хозяйки.

Хозяйка Медной горы и Серебряных чертогов тихо рассмеялась.

— До нас ваши политические изменения не дошли. Итуруп — это огнедышащая окраина моих владений. И не бойся, что стану тебя соблазнять, я пришла предупредить. Этой ночью не спи.

— Что? — удивился Варламов.

— Это будет нетрудно для тебя, — гостья хихикнула. — Рядом за стеной ждет девушка. С ней ты не уснешь.

— Издеваешься? — вздохнул Варламов.

— Почему? Все женщины хотят любви и ласки. А Сацуки достается только грубое обращение. Она будет разочарована, если ты не придешь.

— Спасибо за совет, — пробурчал Варламов.

— Ты невнимателен к моим словам. Мой главный совет — не спи!

Хозяйка встала. На миг показалось, что темный силуэт заполнил всю комнату. Потом исчез, а вместе с ним и духота.

Варламов сел, сердце сильно билось. Что это было, мимолетный сон? Но в комнате еще медлил аромат духов. Неужто и в самом деле Хозяйка? И что за странный совет — не спать. Да и не хочется, лучше подышать свежим воздухом.