Роза севера
Шрифт:
Поев, подошел закрыть окно. Море превратилось в темно-синюю бездну, чернели силуэты судов, уныло свистел ветер. Варламов нашел выключатель, и комнату осветил желтоватый свет лампочки — не видел таких уже давно. Тоже с прежних времен?
Вышел на веранду, на улице темно и как будто никого нет. Но бежать некуда: он даже не знает, где находится. У соседней двери стоят резиновые сапожки, по размеру женские — похоже, Сацуки ночует рядом. Варламов вернулся в комнату (на двери никакого запора), прямо в халате лег на кровать и накрылся хлипким одеялом. Рука
Разбудил его солнечный свет. Варламов подошел к окну: солнце висело над туманным морем, и дощатые стены бараков розовели в утреннем свете. Он в стране восходящего солнца.
Вскоре вошла Сацуки со стопкой выглаженной одежды и починенной курткой. Вышла, пока пленник переодевался. Варламов вспомнил про изумруд — тот опять оказался на месте. Должно быть, Сацуки вынимала его, когда гладила рубашку: что она подумала о драгоценном камне?.. Девушка появилась снова, уже с завтраком. Когда только спала?
На этот раз еда была проще — пропаренный рис и печеная рыба, похожая на лосося. Но тоже вкусно. Когда Сацуки вернулась за посудой, Варламов поблагодарил ее. Та, похоже, опять удивилась.
— Можете погулять, — сказала она, — но далеко не отходите. Вас навестит учитель.
Последнее слово она заметно подчеркнула.
Варламов пожал плечами. Когда Сацуки вышла, с трудом надел куртку и ботинки. Неудобно было завязывать шнурки — лучше бы опять туфли, но надолго ли их хватит?
Он хмуро вышел на улицу. И здесь она была выстлана бетонными плитами, а дома имели нежилой вид, только пара зданий ухожена. Похоже, раньше это был рыбачий поселок. Странная запущенность для Японии, рыболовство здесь должно процветать.
Улица перешла в разбитую дорогу, ведущую в сопки, и Варламов повернул обратно. Гулять было особо негде, не карабкаться же сквозь заросли. Миновал «свой» барак и вышел на дорогу, ведущую вверх по склону холма. За холмом виднелись крыши зданий — похоже, его привели оттуда. Странно, что постройки вдали от побережья. Из зарослей березки выглядывали какие-то ржавые купола.
Он уже хотел повернуть обратно, но увидел, что по дороге спускается долговязая фигура. А, вчерашний японец в черном. Подойдя, тот слегка поклонился.
— Здравствуйте, — сказал Варламов. Кланяться не стал, плевать он хотел на японский этикет.
— Извините, что вчера не представился. Харада. — И японец снова поклонился.
— Ну, мое имя вы должны знать, — с досадой сказал Варламов.
— Конечно, мистер… Вар-рамов.
Ну и пусть так называет, даже забавно. Хоть в чем-то чувствуешь превосходство над этим высокомерным японцем. Уже был похожий — Морихеи. Интересно, где он сейчас?..
— Как вы дошли до жизни такой? — Варламов обвел левой рукой заброшенный причал с ржавыми кораблями. — Я думал, японцы аккуратная нация.
— А вы не совсем в Японии, — спокойно сказал Харада. — Да, это префектура Хоккайдо, но уезд называется Эторофу. Вы на бывшем российском острове Итуруп. Так называемые Северные территории, которые Япония долго
И это он где-то слышал. Варламов пожал плечами и повернул обратно к поселку.
— И вы открыли здесь школу? Подальше от людских глаз.
— Ну, это подготовительная, первая ступень. Далеко не все переходят на вторую. А тут старая военная база, брошенная российская военная техника. Романтика, как раз для подростков.
Ах да, ржавые купола — это танковые башни… Но вдруг Харада остановился и поглядел назад.
— Бежим! — скомандовал он.
— Чего? — удивился Варламов. Не хватало, чтобы им помыкали. Да и ребра еще болят.
— Нас могут убить, — сказал Харада. — Хотя скорее только ранят, но это тоже неприятно.
Он пустился рысцой к поселку. Варламов оглянулся.
Над вершиной холма, где скрывалась из виду дорога, что-то маячило в воздухе. Похоже на стрекозу, такое же полупрозрачное мелькание по сторонам удлиненного тела. Но стрекозел (его так и хотелось назвать) не кружил беспорядочно, а целеустремленно приближался. Какой-то летательный аппарат?
Харада оторвался на сотню метров, полы черного одеяния только мелькали. А ему чего бояться, тут все должно быть под контролем? Но на раздумья не было времени, так что пустился следом. Подумать можно и на бегу.
Вдруг Харада приостановился и нырнул за бетонную трубу, лежавшую у дороги (канализацию не довели?). Варламов повторил маневр, но его встретила негостеприимная курильская березка. Он зашипел от боли, когда сучья хлестнули по больной руке.
В воздухе просвистело, и березку рядом будто срезало. Со стороны Харады донеслось лязганье металла — что-то отлетело от бетона. Тело пробрал озноб. Поскольку Харада выскочил из укрытия и снова побежал, делая зигзаги, Варламов последовал примеру.
Обожгло голову, снова противный свист. Похоже, срезало часть волос вместе с лоскутом кожи. Впереди — насыпь через овраг, Харада зайцем скакнул вниз и юркнул в трубу для протока воды. Варламов последовал, опоздав на секунду, что стоило ему распоротой на плече куртки.
Харада быстро полз от входа, Варламов за ним. Колени и локти намокли в вонючей воде, зря Сацуки старалась. Не приближаясь к выходу, Харада остановился.
— У нас есть несколько минут. Ему нужно время для трансформации, а сюрикэны сюда метать не получится, рельеф не позволяет.
Уже и рельеф просчитал. А про сюрикэны Варламов знал — метательные звездочки.
— Что это было? — сипло спросил он.
— Боевой дрон. Но когда обзор сверху затруднен, может превратить воздушные турбины в колеса высокой проходимости.
— И кто на вас напал? — А вдруг враги этих придурков-ниндзя могут освободить его?
— Никто. Здесь ведь школа выживания. Компьютер регулярно преподносит сюрпризы ученикам. Даже я заранее не знаю, случайная выборка.
— Рискуете собственной шкурой? — разочарованно спросил Варламов.