Ромашки
Шрифт:
— Да, не смотри ты на них, — попыталась успокоить подругу, которая из серьёзной — стала грустной, — они из другого мира. У них есть богатые "папочки", которые сегодня задаривают подарками, а завтра смешают с грязью и от напускной радости не останется и следа. Уж лучше быть такими, как мы.
— Это какими такими? — недовольно отозвалась подруга, все ещё искоса поглядывающая на девчонок.
— Приземленными. Обычными. Высоко не взлетаем, зато и падать больно не будет.
— Все равно я не понимаю, почему одним все, а другие страдают, мучаются, живя от зарплаты к зарплате.
— Это жизнь, Зой. Каждому свое. — я похлопала подругу по плечу, на что она
— Нет. Я не согласна с такой жизнью. И тебе советую начать нормально жить.
— Это как? — пришла моя очередь удивляться.
— Ну, для начала выкинуть из головы своего обожаемого Кощея. А потом… — я прожгла подругу испепеляющим взглядом, — а потом встретить хорошего мужика, вскружить ему голову и женить на себе. — как на одном дыхании выпалила подруга, явно издевающаяся надо мной.
— Ага, конечно, брак по расчету — это и есть твоя нормальная жизнь? — передразнила я.
— Это та жизнь, о которой я сама мечтаю.
Я снова бросила взгляд на подругу, которая запрокинув голову назад, подставила лицо солнцу и заулыбалась. Я представляла, о чем она могла думать. Но продолжать об этом разговор не хотелось. Каждый остался при своём мнении. Разубеждать Зою в обратном было тем же, что убедить жирафа, что он слон.
***
— Нина Владимировна, это я, — купив продукты, я отправилась сразу к бабе Нине, которая жила на окраине деревне в одном из самых красивых домов. После недавно перенесенного инсульта у женщины отказали ноги, из-за чего она вынуждена была сесть в коляску.
За те две недели, что работала здесь, узнала ее, как жизнерадостного человека, который даже после поставленного диагноза не упал духом, продолжив заниматься любимым делом. А именно обучать деток английскому языку на дому. По вечерам она выезжала в березовую рощу, где дышала свежим воздухом и слушала звуки природы, которые, по ее словам, успокаивали лучше успокоительных. За время нашего знакомства я привязалась к женщине, и моя работа плавно перетекла в разговоры по душам. Каждая минута, проведённая в стенах этого дома, стала глотком кислорода, которого так не хватало с тех пор, как Рома ушёл в армию.
— Я все купила, как вы просили, — выглянув в окно, я посмотрела на стоящую во дворе машину, которую приметила сразу, как вошла во двор. — Наверное, дорогая. — пробубнила себе под нос. Я мало разбиралась в автомобилях, но таких иномарок никогда не видела. — Кто же мог приехать к бабе Нине на такой машине?
— Она стоит целое состояние, — я вздрогнула. Незнакомый мужской голос, раздавшийся за спиной, застал меня врасплох.
Обернувшись, увидела мужчину лет тридцати, одетого в дорогой костюм. От него исходила такая сила и уверенность, что на мгновение я почувствовала себя никем рядом с ним. Твёрдый взгляд, присущий темно-синим глазам, медленно прошелся по моему худому телу и, ничуть не изменившись в эмоциях, вернулся к лицу. Почему-то в этот момент я пожалела, что оделась сегодня, как пацан, в рваные джинсы и белую майку-разлетайку, а на голове затянула высокий конский хвост. Но, отогнав от себя эти мысли, гордо выпрямилась и, вздернув нос, ответила:
— В этом я не сомневалась.
— Алечка, дочка, познакомься, это мой любимый внук — Алексей. — Нина Владимировна выехала из-за спины нового знакомого, и я тут же переключила своё внимание на неё. — Леша, это моя незаменимая помощница и подружка Алевтина.
Мужчина сделал всего три шага по направлению ко мне и уже через секунду оказался
— Приятно познакомится, — Алексей знал себе цену. Его лёгкая ухмылка вызвала во мне новый всплеск негодования. Казалось, что он читает меня, как открытую книгу, когда я сама не понимала, что со мной происходит. — Бабушка многое о вас рассказывала.
— И мне, — глухо отозвалась я, вложив свою маленькую ладонь в его крепкую руку. Склонив к ней лицо, мужчина коснулся ее губами, при этом посмотрев на меня снизу вверх. Я почувствовала, как щеки залились румянцем. Захотелось поставить на место этого самоуверенного в себе мажора. — А о вас Нина Владимировна мне ничего не рассказывала.
— Это от того, что не возникало такой надобности. — Тут же отозвалась женщина, — на самом деле, я каждую минутку мысленно рядом с Лешей.
— У нас это взаимно, — Алексей отвернулся от меня, и я наконец-то смогла выдохнуть, — Пусть и живём не вместе, но никогда не забываем друг о друге.
Мужчина подошёл к бабе Нине и, положив ладонь на ее плечо, изменился в лице. Теперь оно было мягким, а глаза любящими. Я поверила в его искренность. Так сыграть было невозможно. Да и с чего бы ему играть? В конце концов, это его бабушка. Была бы жива моя бабуля, я смотрела бы на неё точно так же. Потому что пожилые люди, да ещё с такими добродушными синими глазами и ямочками на щеках, всегда вызывали во мне умиление и нежность. Как, например, сейчас. Эти два человека, совершенно друг на друга непохожие, смотрели друг на друга с любовью и теплом, отчего я чувствовала себя не в своей тарелке. Казалось, что подглядываю за чем-то очень личным, скрытым от посторонних глаз. Решив, что мне лучше уйти, я нарушила затянувшееся молчание.
— Нина Владимировна, если я больше не нужна, то я, пожалуй, пойду.
Но женщина, посмотрела на меня с тревогой и закачала головой.
— Как это пойдёшь? Нет-нет. Я не отпущу тебя, пока не опробуешь с нами торт.
Женщина взглядом указала на стол, куда ещё минут двадцать назад я поставила пакет с продуктами и злосчастный — «Наполеон», из-за которого теперь придётся остаться. А я снова непроизвольно бросила взгляд на Алексея, который, задумавшись, перестал обращать на нас внимание. От былого интереса не осталось и следа. Стало даже немного обидно от мысли, что возможно интереса-то и не было. А всему виной стало моё разыгравшееся воображение. Закусив губу, поймала себя на мысли, что становлюсь похожа на Зою, которая, будь на моём месте, выдумала бы целую историю будущего с этим далеким от нас мужчиной. Но я была другой. Понимала, что мы слишком разные. Не совпадающие, как огонь и вода. Алексей жил в своём мире. В мире роскоши и денег. А я в своём — обычном, ничем не примечательном, простом. Я никогда не мечтала о глянцевой жизни, зная, что для нее не создана. Поэтому, отбросив мысли о мужчине, я согласилась выпить чаю и, подойдя к столу, стала колдовать над кружками.
Когда всё было готово и расставлено на столе, раздался телефонный звонок. Звонили Алексею. Извинившись, мужчина вышел во двор, оставив нас наедине с Ниной Владимировной.
— У вас такой взрослый внук, — неуверенно начала я, поднеся ко рту ложечку с кусочком тортика.
— Леша-то, — улыбнулась баба Нина, — ему всего двадцать семь, но, не смотря на возраст, он уже многого достиг и не собирается останавливаться.
Я видела, с каким трепетом, женщина говорила о своём кровном родственнике. Она гордилась внуком и его большими достижениями.