Ромашки
Шрифт:
— Зоя меня убьёт.
— Это я беру на себя, — весело засмеявшись, мы побежали вдоль еловой аллеи, в конце которой остался стоять Ромкин мотоцикл.
***
10 лет назад. От третьего лица
— Отстаньте, я вам говорю, — сорвавшимся от плача голосом, кричала маленькая худенькая девочка, стараясь защититься от толпы мальчишек большим портфелем, который казался булыжником в
Её неловкие выпады только смешили старшеклассников, которые окружили её со всех сторон. Заливаясь смехом, они передразнивали малышку и корчили рожи, выкрикивая разные обидные слова.
— Ботаничка, бе-бе-бе.
— Тупая дочка тупой училки.
— Скелетон ходячий.
— Передай своей мамашке, пусть лучше тебя кормит.
— Да, да. И ещё привет от тех, кто её терпеть не может.
После этих слов в девочку полетели камни. Ей ничего не оставалось, как бросить портфель на землю и, присев на карточки, закрыться руками от летевших в неё "боеприпасов". Она продолжала заливаться слезами, понимая, что помощи ждать неоткуда. Мало, кто ходил той пустынной дорогой, по которой она так любила возвращаться домой после школы. Теперь-то это место долго останется в её памяти, и она будет обходить его стороной.
— Эй, вы. Оставьте девчонку в покое. — сквозь мерзкий гогот, малышка услышала незнакомый голос. Собрав всю свою храбрость и поняв, что камнепад прекратился, девочка подняла заплаканный взгляд и увидела впереди себя своего спасителя.
Это был рослый мальчик, совершенно ей незнакомый, но, взглянув на которого, она сразу поняла, что её обидчикам сейчас достанется. Несмотря на то, что мальчишка выглядел ровесником хулиганов, он был выше них на целую голову. Отчего вызывал чувство защищённости. И маленькая Алевтина, закусив кулачок, постаралась успокоиться, всматриваясь в фигурку своего защитника.
— Ты ещё, кто такой? — закричал один из "бандитов".
— Если сейчас же отсюда не свалите, то узнаете меня со всеми вытекающими последствиями.
— А не пошёл бы… — закричал другой, в одну секунду преодолев расстояние до незнакомца и замахнувшись на него кулаком. Но спаситель оказался ловчее, и, увернувшись от удара, дал налетевшему под дых.
— Это вам лучше убраться. — прошипел мальчишка, закатывая рукава своего мешковатого свитера. — По добру, по здоровью.
Обидчики переглянулись между собой и, решив, что никто не хочет лежать рядом с загнувшимся от боли товарищем, бросились в рассыпную. А малышка, проводив их взглядом, заплакала в голос, выплескивая нервное напряжение и совсем не стесняясь чужого присутствия.
Немного успокоившись, Аля всё-таки осмелилась посмотреть на незнакомца, устроившегося на траве чуть поодаль от неё и, всхлипывая, прошептать:
— Спасибо.
Парнишка поднял на неё свой тёмный взгляд, и девочка заметила, как за долю секунды он смягчился, а губы растянулись в слабой улыбке.
— Ты в порядке?
Аля кивнула, продолжая изучать лицо незнакомца.
— Кто это был? Что они от тебя хотели?
— Это ученики моей мамы. Наверное, мама обидела их оценками,
— Это не давало им права обижать тебя.
— Они так не думали.
— Ну, ничего. Ты главное не расстраивайся больше. — маленький спаситель подошёл к Алевтине со спины и, похлопав её по плечу, продолжил. — Теперь все, кто посмеют тебя обидеть, будут иметь дело со мной.
Девочка недоверчиво посмотрела на нового друга, который казался ей высокой стеной, и, шмыгнув носов, встала на ноги и утвердительно кивнула:
— Я, Аля, давай дружить, — маленькая ручка протянулась к мальчишке и тот, недолго думая, взял её в свою.
— С удовольствием. Ромыч.
***
— Куда мы едем? — стараясь перекричать рычание мотоцикла и встречный ветер, я плотнее прижалась к Роминой спине, чтобы стать ближе к его уху.
— Секрет, — крикнул он в ответ, ещё сильнее нагнувшись вперёд и увеличив скорость. — Скоро сама все увидишь.
Прижавшись щекой к кожаной куртке парня, я заулыбалась сама себе, фантазируя над тем, какой подарок приготовил лучший друг. Зная его, я была уверена, что сюрприз будет необычным. Рома умел произвести впечатление.
Вот уже на протяжении десяти лет с поводом, но чаще без, я получала от него ромашки, которые находила всегда в новом месте. То в почтовом ящике, то в портфеле, иногда даже в кармане, ломая потом голову, как он смог незаметно их туда положить. А как-то раз, вернувшись домой из школы и, зайдя в свою комнату, чуть не сошла с ума от счастья, увидев, как с уличной стороны окна, висит самая настоящая гирлянда из полевых ромашек, связанных между собой золотистой ниткой. Запрыгав на месте и захлопав в ладони, я завизжала от переполняемых меня чувств и тут же, набрав номер друга, прокричала в трубку, что он — самый лучший, неповторимый и любимый друг на всем белом свете. На что Рома грустно переспросил:
— Друг?
— Да, да! Мой самый лучший друг.
Тогда я не придала значения его вопросу. Мне всегда казалось, что наша дружба — это самое лучшее, что могло с нами быть. И мешать её с другими чувствами не хотелось. Поэтому даже сейчас, прижимаясь к его широкой спине и впитывая запах свободы, я думала о том, как мне повезло, что у меня есть такой друг, который даже на расстоянии был способен подарить мне чувство надёжности и защищённости. Который каждый день привносил в мою жизнь частичку тепла и света, делая серые будни — яркими и неповторимыми.
— Я люблю тебя! — На эмоциях прокричала я, ещё сильнее сжимая объятия. Навряд ли он услышал. Но это было не важным. Я знала, что он без слов чувствовал мою любовь и никогда в ней не сомневался.
За своими мыслями я не заметила, как мы проехали полдеревни. Опомнилась и подняла голову только тогда, когда мотоцикл с визгом затормозил, резко крутанувшись в сторону. Ужасная привычка испытывать меня на прочность. Оглядевшись по сторонам, я увидела местную речку и, не поймав связи между этим местом и сюрпризом, задала мучивший меня вопрос: