Романтика

Наемник. Для большинства это слово звучит как-то возвышенно. Они слышат в нем романтику, азарт и приключения. Многие считают, наемников серыми кардиналами правителей. На деле же...

А на деле, я шесть лет как наемник. Из них год руковожу собственным отрядом. И честно сказать, романтики в своей работе не видел ни разу. Это в фильмах смерть выглядит красиво. На экране никто не будет показывать, как захлебывается кровью тот, кому только что прострелили легкое. Как пытается собрать свои кишки тот, кому вспороли живот. Вот такой смерть вижу я. И нет в слове "наемник" той возвышенности, с которой его произносят непосвященные. А ведь находятся те, которые идут в наемники именно из-за нее, романтики. Только такие чудаки ломаются

на первом этапе подготовки.

Помню себя на тренировках. Я только готовился стать наемником. Это был кошмар. Нет, первые три месяца еще ничего. Побегали, попрыгали, постреляли. И то не все выдержали. А дальше было хуже. Мы опять бегали, прыгали, стреляли. Но теперь перед нами стояла иная задача, и нагрузка была в сто раз сильней. А еще нам рассказывали и показывали, как правильно и быстро убивать - для начала на манекенах. Но и не это самое трудное. Самым тяжелым для нас всех было то, что в любую минуту могла сработать тревога. И тогда, несмотря на погоду, время суток и прочие мелочи, нас выгоняли на полигон, и гоняли по нему сколько душе будет угодно. Хоть сутки напролет. К концу третьего месяца я на полном автомате проходил полосу препятствий. Совершенно не задумываясь, превращал спец-манекены в кровавое месиво; и когда перед нами, в качестве очередного испытания, убили человека, даже не поморщился.

А потом было первое задание. Нас приволокли на какую-то планетку, где шла война. Высадили в центре боевых действий и поставили задачу - выжить. К слову, выжили все. Не все смогли потом нормально жить дальше. А мне было наплевать. Я не испытывал страха. Убьют - ну и ладно. Ранят - хоть высплюсь, пока лечить будут. Штопать будут без наркоза - да и хрен с ним. И снова, как на тренировке, мы бегали, прыгали, стреляли. Ах да, нас же научили неплохо владеть холодным оружием. А то, что вместо манекенов на землю замертво падают живые существа... Так мне какая разница, я их впервые в жизни вижу.

Когда мы возвращались в "Штаб", один из наших, глядя на мое абсолютное спокойствие, обозвал меня бездушной сволочью. Думал, оскорбил. Ха, мне наплевать, что обо мне думают. Главное, спать не мешают и ладно. Так и жил дальше: бегал, прыгал, убивал. А что там кто обо мне думает - пусть думают, я разрешаю. Но однажды, возвратившись с очередного задания в "Штаб", услышал за своей спиной:

– Смерть вернулся.

Понял, что под Смертью имеют в виду меня, и впервые за время жизни наемником удивился. Остановил своего командира и поинтересовался у нее:

– И давно меня так называют?

Анна сразу поняла, о чем идет речь и ответила:

– Не знаю. А что, для тебя это имеет значение?

Имеет ли это для меня значение?

– Нет.Просто интересно.

Прозвище обычно получают за конкретный случай, произошедший на задании. Вот мне и было интересно, что я такого натворил, после чего меня за спиной зовут Смерть. Решил выяснить. Выловил одного из наемников. Им оказался член бывшего отряда моего командира. Его по-моему называли Гром, за что - не знаю, не уточнял. И прямо спросил:

– Почему меня зовут Смерть?

Гром смерил меня оценивающим взглядом и поведал:

– Потому. Ты, парень, уж очень жесток и кровожаден, даже для наемника. Но при этом всегда остаешься хладнокровен и равнодушен ко всему.

Вот так, я жесток и кровожаден даже для наемника. Как-то не обращал внимания. Мой отряд подтвердил слова Грома. Я задумался. И пришел к выводу: ну и ладно, Смерть так Смерть, какая в сущности разница? Так и жил дальше жестокой, кровожадной, бездушной сволочью. Главное, чтоб деньги платить не забывали, ведь даже Смерть хочет кушать.

А потом мне доверили командовать

отрядом. И сижу я вторые сутки со своими людьми в окопе. Что мы тут делаем? Как выразилась Клинок, мой помощник, а в прежнем отряде мой командир:

– Мышей полевых имитируем.

Это она так на вопрос Ника ответила. Ник - наша Совесть. Почему Совесть? Как бы смешно ни звучало, но даже через год, когда у любого новобранца-наемника пропадают понятия честь, гордость и совесть, Ник продолжал рассуждать на тему "что такое хорошо,а что такое плохо" и при этом, как и любой наемник, равнодушно убивал. А еще в нашем отряде есть Голова. Так мы зовем Тима - он ученый, физик. Да и вообще очень умный парень. Его знания часто нас спасают. Третьим новобранцем в моем отряде стала Мирта, или как ее зовем мы - Скала. В прошлом Мирта была альпинистом. Тоже, к слову, иной раз выручает. Нет, лазить по горам (и не только) мы умеем все. Хочешь - не хочешь, а научишься. Но Мирта - профессионал, и с ее умениями лазить стало безопасней. Еще в моем отряде остался Марк, или Коновал: как ясно из прозвища, он врач-недоучка (и член предыдушего моего отряда). И лично я как командир считаю: отряд у меня один из лучших. Так считаю не только я, и поэтому последнии полгода все самые тяжелые задания выпадают на нашу долю. По той же причине мы сидим в окопе, имитируем полевых мышей. Зачем? А затем. Нашему заказчику выгодно, чтобы в войне между Барисом и Танакардом победил последний, то есть Танакард. Вмешиваться в конфликт открыто никто не хочет. А как отряд наемников в составе шести человек может обеспечить победу в войне? Заказчик считает, просто: убить главнокомандующего и проредив основной офицерский состав Бариской армии. Если наверху так считают - их право, наше дело задание выполнить. Вот только, как обычно, нам забыли сообщить сущий пустяк. А именно то, что ни основной офицерский состав, ни главнокомандующий тем более, не считают себя обязанными постоянно присутствовать на поле брани. Вот и сидим мы по этой причине вторые сутки в окопе, меж двух огней. И неизвестно, сколько просидим. А чтобы нас не раскрыли - и если быть совсем честными, то развлечения ради, - сокращаем воинское поголовье обеих враждующих сторон. Попутно рассуждаем о работе наемников и все как один не видим в ней ничего возвышенного, а тем более романтичного.

– Ну, и долго нам тут сидеть?
– не выдержав, поинтересовался Ник.

– Сколько нужно, столько и просидим. Импульсивность для наемника плохая черта, как и совесть, - ответила ему Анна.

Наша Совесть печально вздохнул и поведал свою точку зрения.

– По-моему проще убрать "клиентов" в мирной жизни. Разве нет?

– Проще, но заказчик считает, если "клиенты" падут на поле боя, никто не сможет заподозрить в их гибели третьих лиц, - раскрыл тайну я.

Хотя какая тайна? Всем и так все понятно. Глупое задание. Но решение начальства не обсуждается.

– А интересно, из-за чего война началась?
– не унимался Ник.

– Барис и Танакард испокон веков ведут спор за территорию. А если точней, то конкретно за эту самую долину, в которой мы находимся. Но на открытую конфронтацию решились лишь год назад, - поведал нам Тим. Не зря же он Голова.

– А ты откуда знаешь?
– удивился Ник.

– Меня другое волнует, -перебил подопечных я.
– Что такого конкретно в этом куске земли важного, что из-за него нужно пускать на мясо такое количество народу.

– А тебе не все равно?
– уточнила Анна.

– В принципе, мне наплевать. Но если рассуждать логически: нашего заказчика интересует победа Танакарда. Так может, если выяснить, что такого важного в спорной территории, мы сможем завершить задание иначе, - пояснил я.
– Ну очень сильно я сомневаюсь, что главнокомандующий появится в лагере. Не его уровень.