Когда все устраивает

Когда все устраивает.

– Идеальное место.

У каждого свое идеальное место. Для кого-то это берег реки, для другого - морской пляж с песком, некоторые предпочитают природу лесов. Для нас это именно такое место, где мы расположились.

Да и в самом деле, место идеальное. Серые камни сливаются с нашими маскировочными костюмами. Солнце за спиной, и поэтому из долины трудно понять, что происходит на гребне холмов. А еще ветер, который не дает нашим голосам добраться до ушей противника. Идеальное место: мы их видим, они нас нет. Прицелился, выдохнул, выстрелил. Все, дело сделано. А теперь пора уносить свои

бесценные зады подальше, пока в лагере не поняли, откуда был выстрел. Да, место идеальное. Но для следующей мишени придется подыскать другое.

Вообще, если честно, не люблю такие задания. Мне как-то ближе, чтоб противник видел тебя, оценивал ситуацию, вступал в бой. Тогда головы с плеч рубить приятней. А когда вот так - спрятался и исподтишка - это подло. Хотя о чем я? Понятия "честь" и "совесть" лично для меня давно не существуют. Для остальных, кстати, тоже. Есть задание, его надо выполнить. А какими способами, значения не имеет. Хоть спящую, хоть сидящую в сортире, мишень надо устранить. Есть желание - можешь утопить "клиента" в собственном дерьме, нет такого - можешь отравить. Не хочешь возиться - просто пристрели. Нравится адреналин и физическая нагрузка - да пожалуйста. Главное, чтоб тебя не прибили. Своя жизнь дороже. И не потому, что ты ее ценишь, нет. Мы все давно не ставим свои жизни ни в грош. Просто начальство не любит терять опытных работников. Мало кто мечтает стать наемником, да еще пока обучишь. Нет уж, господа наемники, будьте так любезны свои задницы беречь и лишний раз не подставлять.

Как я стал наемником? Да просто, после армии обнаружил пренеприятнейшую вещь: я ни черта не знаю, а без знаний мало кто возьмет на работу. Ну точней, знания были, а вот соответствующей бумажки, которая это подтверждает, то есть диплома, нет. Единственное канцелярское подтверждение моих талантов - армейская грамота "Отличник ночных стрельб". Да, стреляю я отменно, глазомер хороший. С такой бумаженцией единственной хорошо оплачиваемой работой были или опять армия, или путь наемника. Я почему-то выбрал второе. Отчетливо понимал: наемник - это не просто так слово. Это те, кого посылают убивать. Знал и все равно пошел.

Помню, стоим мы, тридцать человек, еще не наемники, но контракт уже подписали. Ждем проникновенной речи о долге и чести от бывалого война, который прошел через все. И тут к нам выходит группа из пяти человек. Четверо мужчин. Не очень высокие и с виду невзрачные, за таких в толпе глаз не зацепится. А пятый, точней пятая, девушка. Тоже не высокая, достаточно миловидная, блондинка, к слову. Все пятеро одеты одинаково: майки-алкоголички, камуфляжные штаны и берцы. А под майками и на голых руках у всех пяти видны стальные мускулы. Нет, не бугры мышц, как у качков, а именно сталь.

Пятерка скептически и даже брезгливо осмотрела нас, и девушка совершено равнодушно начала толкать речь:

– Ну здрасте вам, господа будущие наемники. Если, конечно, кто-то из вас после подготовки решит остаться. Или вообще дотянет до ее конца.

По рядам господ прошел глумливый смешок. Почти все считали, если девка смогла пройти подготовку, то и они смогут.

Через три месяца нас собрали вновь. Точней собрали пятнадцать человек оставшихся. Другие не выдержали. И снова перед нами предстала та же пятерка. Так же равнодушно окинула нас взглядом. И та же девушка раскрыла нам нашу дальнейшую судьбу:

– Забудьте то, чему вас учили эти три

месяца. Вам это вряд ли пригодится. Следующие три месяца, вас, господа возможные наемники, будут учить убивать.

На этом проникновенная речь закончилась. И следующие три месяца, доползая до своей койки, каждый из нас думал об одном: "Лучше бы я умер вчера". А под конец нас снова собрали. И осталось нас восемь человек.

Та же пятерка снова предстала перед нами, только теперь с ними еще был один мужчина: весьма представительного вида, но в наручниках.

Девушка толчком заставила мужчину упасть на колени и совершено равнодушно перерезала ему горло. Нас осталось пятеро. И кто то за моей спиной спросил:

– И вам нравится ваша работа?

– Нравится ли мне моя работа? Она меня устраивает. Я наемник, и смерть - мой работодатель. Я убила уже столько людей, что давно сбилась со счету. И нет, меня не мучают угрызения совести, и сны мне снятся розовые и пушистые. Я не испытываю наслаждения от своей работы только потому, что каждую ночь перед сном не забываю убеждать себя в том, что я монстр. Как только я позабуду это делать, пусть начнут молится все пресвятые этого падшего мира о его скором упокоении; потому что тогда я выйду на улицы и начну получать наслаждение, кося его неблагодарное поголовье. А те, кто смогут меня остановить, будут идти рядом. У тебя еще найдутся вопросы? Нет, вот и хорошо. А теперь бери свою задницу в охапку и тащи ее приносить благо во имя своей страны.

И мы взяли свои задницы и пошли приносить благо. Это было первое задание. Нас заставили убивать. После задания нас, господ будущих наемников, осталось трое. Марк, потому что он недоучившийся медик, вид крови и смерти его не пугает. Виктор - его конечно колотило после такого, но он в кратчайшие сроки взял себя в руки. И я. Не знаю почему, но ни вид крови, ни убийство меня никак не задели. Я остался совершено спокоен и равнодушен к происходящему.

По прибытию в "Штаб", как мы его именовали, та же девушка нам пояснила прописные истины:

– У наемников нет званий. Если вы хотите славы или боевых подвигов, прошу вас на выход.

Никто славы и подвигов не хотел, мы остались.

– Хорошо. У наемников есть отряды, у отряда есть командир. В нашем отряде командир я. Если для вас неприемлемо быть под командованием женщины, прошу вас на выход.

Нам было все равно.

– Еще лучше. У наемников нет выходных, отпусков или больничных. Если вам позвонили, даже ночью вы срываетесь с места и в кратчайшие сроки оказываетесь в указанном месте. Если вас не устраивает такой график работы, прошу вас на выход.

Нас все устраивало.

– А еще у наемников не бывает семей. У наемников нет морали. Мы не знаем слов честь, гордость, совесть. У нас есть задание. Мы его выполняем. Как - никого не волнует. Если для вас неприемлемо резать горло спящим или убивать детей, прошу вас на выход.

Для нас все было приемлемо.

– Рада приветствовать вас, господа наемники, в своем отряде. Меня зовут Анна, но, в основном, ко мне обращаются Клинок. За глаза меня называют Святая Инквизиция. Если есть вопросы, задавайте.