Чтение онлайн

От блох королевской породы!

На что вам держать монарха и блох?

Убор средневековый

Истлел и заржавлен, и новая жизнь

Одежды требует новой.

Недаром сказал немецкий поэт,

Придя к Барбароссе в Кифгайзер:

"Ведь если трезво на вещи смотреть -

На кой нам дьявол кайзер?"

Но если без кайзера вам не житье,

Да не смутит вас лукавый!

О милые немцы, не дайте прельстить

Себя умом или славой!

Не

Возьмите плебея, мужлана,

Не избирайте лису или льва,

Поставьте монархом барана!

Да будет им Кобес, кельнский дурак,

Колониева порода.

Он в глупости гений: замыслит обман -

И все ж не обманет народа.

Чурбан всегда наилучший монарх,

Эзоп доказал это басней:

Вас, бедных лягушек, он не сожрет,

Лягушкам аист опасней.

Не будет Кобес Нероном для вас,

Не станет гшраном без нужды.

Столь:мягкому сердцу стиля- модерн

Жестокоста варваров чужды.

То сердце спесиво отвергли купцы;

От них оскорбленно отпрянув,

Илоту ремесел в объятья упал,

И стал он цветком грубиянов.

Ремесленные бурши сочли

Властителем слова невежду.

Он с ними делил их последний кусок,

В нем видели гордость, надежду.

Гордились тем, что он презирал

Все университеты,

Что книги писал из себя самого

И отвергал факультеты.

О да, своими силами он

Обрел невежество разом,-

Не иностранной наукой был

Загублен в мозгу его разум.

Абстракциям философских систем

Он не поддался нимало:

Ведь Кобес -- характер! Он -- это он!

Меняться ему не пристало.

Стереотипную слезу

Он выжимает охотно;

Густая глупость на губах

Расположилась вольготно.

Он ноет, болтает, -- но что за речь!

В ней виден ослиный норов!

Одна из дам родила осла,

Наслушавшись тех разговоров.

Он пишет книги и вяжет чулки,

Досуги размечены строго.

Чулки, которые он вязал,

Нашли поклонников много.

И музы и Феб убеждали его

Отдаться вязанью всецело:

При виде пиита с пером в руке

У них внутри холодело.

Ведь сами функи -- Кельна бойцы -

К вязанью некогда льнули,

Но меч у них не ржавел, хоть они

Вязали на карауле.

Стань Кобес кайзером -- функов былых

Он воскресит благосклонно.

Лихая дружина будет при нем

Служить опорой трона.

Мечтает во Францию вторгнуться он

Начальником войска такого,

Эльзас-Лотарингский, Бургундский

Вернуть Германии снова.

Но не тревожьтесь, он будет сидеть

Среди домашнего хлама,

Над воплощеньем идеи святой -

Достройкой Кельнского храма.

Зато коль достроит -- придется врагам

Узнать, где зимуют раки:

Пойдет наш Кобес расправу творить

И всыплет французу-собаке.

И Лотарингию и Эльзас

Он разом отнимет у вора,

Бургундию начисто отберет,

Закончив постройку собора.

О немцы! Будьте верны себе!

Ищите кайзера дельно!

Пусть будет им карнавальный король,

Наш Кобес Первый из Кельна.

Весь кельнский масленичный союз

Ему в министерство годится.

Министры -- хлыщи в шутовском колпаке,

В гербе -- вязальная спица.

Рейхсканцлер -- Дрикес, и титул его -

Граф Дрикес фон Дрикесгайзер,

А рейхсметресса -- Марицебилль, -

С ней не завшивеет кайзер!

Наш Кобес в Кельне воздвигнет престол:

Святыня -- в священном месте!

И кельнцы иллюминируют Кельн

При этой радостной вести.

Колокола -- чугунные псы -

Залают, приветствуя флаги,

Проснутся три святых волхва,

Покинут свои саркофаги.

И выйдут на волю, костями стуча,

Блаженно резвясь и танцуя.

И "кирие элейсон"1 запоют

И возгласят "Аллилуйя..."

Так кончила белая дама речь

И громко захохотала,

И эхо зловеще гремело во мгле

Под сводами гулкого зала.

– -----------

1 Господи, помилуй

23

ЭПИЛОГ

Слава греет мертвеца?

Враки! Лучше до конца

Согревайся теплотой

Бабы, скотницы простой,

Толстогубой девки рыжей,

Пахнущей навозной жижей.

А захочешь -- по-другому

Можешь греться: выпей рому,

Закажи глинтвейн иль грог,

Чтоб залить мясной пирог,-

Хоть за стойкой самой грязной,

Средь воров и швали разной,

Той, что виселицы ждет,

А пока и пьет и жрет,

Выбрав мудро жребий лучший,

Чем Пелид избрал могучий.

Да и тот сказал потом:

"Лучше нищим жить, рабом,

Чем, уйдя из жизни этой,

Править сонмом душ над Летой

И героя слыть примером,

Что воспет самим Гомером".

Дополнения

* 1848-1856 *

Современные стихотворения и басни

МИХЕЛЬ ПОСЛЕ МАРТА

Немецкий Михель был с давних пор

Байбак, не склонный к проказам,