Чтение онлайн

Тихо струится река серебристая

В царстве вечернем зеленой весны.

Солнце садится за горы лесистые.

Рог золотой выплывает луны.

Запад подернулся лентою розовой,

Пахарь вернулся в избушку с полей,

И за дорогою в чаще березовой

Песню любви затянул соловей.

Слушает ласково песни глу…

Взглянув на Весняну, я умолк на полуслове. Девушка, держась за мою руку, крепко и безмятежно спала. Спасибо тебе, брат Сергей, за твой талант, который и под другими звездами творит чудеса.

Должно быть и сам задремал. К счастью, на этот раз никакие костры меня не манили,

и вой волчьей стаи я услышал вовремя. Причем, на этот раз, не удачную имитацию, а настоящих зверей. В чем разница, если даже лошадям все равно, объяснить не берусь – просто знал: это взаправду. И бежать уже поздно. Вожак подал голос только после того, как стая оцепила полянку, надежно отрезая добычи все пути для спасения. Вот только лошадям этого не объяснить. А стреножить их я как-то не сообразил. Увы, непривычные для третьего тысячелетия вид транспорта. Наши машины, только если ручник не затянуть, укатить могут. С испуганным ржанием они, ломая кусты, рванулись в противоположную от, вытягивающего охотничью песню, волка сторону, и вскоре лишь почти человеческие вскрики боли засвидетельствовали о поджидавшей их участи. Разрываемые заживо на куски десятками голодных зверей, кони кричали так пронзительно, что их боль услышала даже крепко уснувшая виконтесса. Весняна оторопело помотала головой и спросила:

– Что это?

– Просто волки… – ответил я как можно безразличнее.

– Волки?! – прытью вскочила на ноги девушка.

Словно почувствовав ее страх, вожак завыл еще громче. И еще ближе…

– Тихо-тихо… – придержал я за полу курточки виконтессу, еще ничего не соображающую, но готовую уже куда-то бежать. – Все не так страшно… Вон дерево, видишь? – указал я на огромный развесистый дуб, даже во тьме отчетливо выделявшийся на общем фоне леса. Приметный еще и тем, что его нижние ветки, толщиной в руку, начинались на уровне головы.

Весняна кивнула.

– Вот и отлично. Давай к нему. Волки по деревьям лазить не умеют. До утра отсидимся, а там видно будет.

Девушка опрометью бросилась к дубу и уже через несколько мгновений сидела почти на уровне крыши второго этажа. Я существенно надпил из баклаги (не выливать же!), дополнил водой из ручья (сырая вода без антисептика чревата неожиданностями, плавали, знаем: бывали прецеденты), поднял свой меч, сгреб с земли попоны, сумку с подаренным самострелом и 'Трактатом' и поспешил за ней. Вообще-то, мне, в моей броне, клыки хищников были нипочем, мог бы и не суетится, даже продолжать спать, разрешив волкам катать себя по поляне, но ночной бой я просто-таки терпеть ненавижу. А кроме того: девчушка о противоударных, пыле и влагонепроницаемых свойствах моего доспеха ничего не знает, и мало ли что взбредет в ее героическую головушку, при такой картине маслом. А потому, нечего выделываться: делай как все и ходи строем.

– Хорошая постель, – одобрил я выбор Весняны. – Будто на заказ лесом выращенная…

Две ветки переплетаясь с более мелкими веточками, росли от ствола почти горизонтально в сторону. А под ними, как несущий двутавр, наискосок торчал обломанный толстый сук. Я изловчился, смахнул мечом несколько дополнительных перекладин, уложил их, для гарантии, поверх живого плетения, и застелил всю эту конструкцию попоной. Образовалось, как на мой взгляд, достаточно прочное и удобное ложе.

Весняна поглядела сперва на меня, потом на импровизированную постель и пробормотала как-то растерянно. Мне даже испуг послышался в ее голосе.

– А десятник так и не вернулся…

– Мало ли… Да ты ложись. До утра еще далеко…

Чего зря мучится? Волки нас тут нипочем не достанут… И ни о чем не волнуйся. Все будет хорошо, обещаю.

Весняна хмыкнула, явно сомневаясь, но возражать не стала. Вздохнула, прошептала что-то вроде: 'На все воля Создателя', потом молча улеглась, скрутилась калачиком и вроде, как задремала. Я же укрыл девушку второй попоной, а сам примостился этажом ниже, под ней. На всякий случай, чтоб не было мучительно больно за непредусмотрительность, головотяпство и прочую безалаберность. Предоставленное лично мне ложе оказалось не столь комфортабельным, но сквозь доспех чернокнижника бока не мозолило. Похоже, работая над латами, Темн предусмотрел не только личную безопасность, но и удобства… А потому, нахлобучив шлем, я и сам попытался заснуть. Тем более, что и волки, перекусив лошадьми немного успокоились или отвлекись на что-то? Во всяком случае голос не подавали…

Вспомнилось, как в курсантскую молодость нас, желторотиков-первогодков, отцы-командиры промурыжив на ночных учениях, дали команду 'отбой' где-то в районе второго часа ночи. А весь день шел дождь. И в палатках, установленных такими же салагами, как и мы, оказалось по щиколотки воды. Время, отведенное на отдых, стремительно уходило, и тогда кто-то скомандовал 'Взвод, газы! ОЗК одеть!'. Сначала мы, на автопилоте, выполнили команду, и только потом сообразили зачем. Так и спали до утра, лежа покатом в воде, пристроив подсумок с противогазной коробкой поверх тел товарищей. А утром, еще и повеселились от души, когда офицеры решили 'подшутить' и забросали палатки с курсантами шашками с хлорпикрином. Потому что вместо ожидаемой паники, возникшей во всех взводах, мы через тридцать секунд уже выходили строиться, в полном обмундировании и не в пример другим – достаточно выспавшимися.

Проснулся я еще до рассвета, от уже знакомого завывания. Глянул вниз и вздрогнул, с непривычки. Огромная волчья стая, темным водоворотом, клубилась вокруг дуба рыча и подвывая, а временами даже повизгивая от нетерпения. Сосчитать их не представлялось возможным, но так, навскидку, зверей, было около двух десятков.

– Волки! – воскликнула Весняна.

– Вижу, – я вложил в свои слова как можно больше безразличия. – Пить не хотите? Правда, ничего другого, кроме воды из ручья предложить не могу.

– Что? А-а, давай, – девушка немного постукивала зубами, но наверно больше от утренней прохлады и сырости, чем из-за страха.

Я протянул Весняне флягу с разбавленным вином

– Как думаешь, они не уйдут? – спросила девушка, чуть погодя, уже не так напряженно. Алкоголь, даже в минимальных дозах, лучше валерьянки. Люди ж не кошки.

– Откуда мне знать. Но лично я бы от такого лакомого кусочка никогда не ушел…

М-да, поручик, пошлую двусмыслицу брякнуть изволили. С таким деликатным остроумием, лучше помалкивать. Глядишь: и за умного сойду. Надо ж такое сморозить… Но девушка, похоже, не заметила нечаянной оговорки.

– А нам что делать?

– Лучше всего: еще подремать.

– Боюсь, я уже не засну.

– Тогда, так посидим. У меня самострел есть. Мог бы подстрелить несколько штук, но в темноте легко промахнуться. А стрел только десять. Но ты в любом случае не бойся. Справимся. У меня хороший доспех. С рассветом не уберутся сами, слезу и разгоню.

– Да я и не боюсь, чего уж теперь… Ночь-то минула, считай. А Гладила так и не появился, – вздохнула как-то слишком обреченно виконтесса. – Волнуюсь, просто. Может, поговорим? За беседой время быстрее проходит.