Чтение онлайн

– А ведь Клео сказал, что тебе повезло, – заметил Адамс.

– Да, – вставил Чарли, – он явно удивился, что ты жив остался.

– Может, она меня простила, а, ребята?

Глаза Проквуста налились слезой и грустью. Бенни смотрел на него и понимал: поступок парня навсегда остался кровавой раной в его душе. Ведь он от природы добрый человек и хороший товарищ. Во что же превращает Новая Цивилизация людей с более порочными задатками? Друзья замолчали, говорить расхотелось. Как-то само собой пришло время ложиться спать. Георг откинулся на своей кровати и уткнулся невидящим взглядом

в потолок, Чарли тоже принялся укладываться. Адамс встал и, вытащив из рюкзака полотенце, пошел к двери, но она вдруг открылась сама. Почти весь ее проем заполнила фигура уже знакомого стража. Он посмотрел на Бенни и коротко сказал:

– Бегущий, тебя Собиратель просит.

Адамс остановился на мгновение, потом, не глядя, кинул на кровать полотенце.

– Я готов.

– Нет. Возьми плату для Собирателя.

Бенни оглянулся. Чарли пожал плечами и кивнул в сторону рюкзака, мол, обещали, давай доставай. Георг на стража не отреагировал и продолжал созерцать потолок. Держа в руках сверток с автоматом и патронами к нему, Адамс шел по коридору за широченной спиной хозяина. В голове было пусто, не хотелось предвидеть, предполагать. Что будет, то и будет. Они вошли в крайнюю левую дверь. За ней открылся еще один коридор, поуже, но зато раза в два длиннее. Пройдя его до середины, страж остановился перед дверью и постучал, потом сразу же ее открыл и отошел в сторону, пропуская Адамса. Бенни шагнул в комнату. Она, как и все помещения, в которых он успел побывать здесь, была с невысоким потолком, но большой. Напротив входа он увидел длинный прямоугольный стол со скамьями, за ним могли бы пообедать человек тридцать. У левой стены стояли несколько массивных шкафов, а справа два дивана. «Как они сюда все это затаскивали?» – удивился в очередной раз Адамс.

Собиратель сидел напротив такого же большого бородатого человека, как и тот, который привел сюда Бенни. Они о чем-то разговаривали, над столом еще висели следы сказанных фраз. Адамс подумал об этом и опять удивился: что за чушь приходит ему в голову, какие следы? Но глаза упрямо продолжали видеть тающие облачка не то слов, не то строчек. Бенни на мгновение зажмурился и даже головой мотнул, чтобы сбросить наваждение. Ну, все, слава богу, исчезли. Второй страж и Собиратель молча наблюдали за ним. Первый страж тоже еще не ушел, Адамс чувствовал, что он неподвижно, как скала, стоит на пороге.

– Бенни! – Клео встал. – Рад тебя видеть. Хочу тебя показать, представить. Могучего человека за твоей спиной зовут Креолом, а напротив меня, – собеседник Собирателя при этих словах поднялся из-за стола, – Александр. Они – стражи. А это Бенни, – Клео обратился уже к хозяевам подземелья, – Бегущий с двумя собратьями, я их вам показывал.

При этих словах оба Стража одновременно склонили головы, Бенни тоже поклонился в ответ. Он заметил одобрение в глазах Собирателя, видимо, на этот раз он сделал все правильно.

Показ закончился. Креол молча удалился, прикрыв за собой дверь. Клео и Александр опять сели.

– Бегущий, – обратился к Адамсу Клео, тон его был официальным, наверное, он опять соблюдал какой-нибудь ритуал, – поднеси свою плату.

Бенни подошел к столу

и положил перед сидящими тяжелый сверток.

– Развяжи.

Под прочной тонкой тканью лежало оружие и пятьсот патронов. Страж своей большой ладонью провел по автомату, поднял и слегка подбросил упаковку боеприпасов. Одобрительно хмыкнул и широким жестом отодвинул их вглубь стола.

– Садись, Бенни, твоя плата принята, – пояснил Собиратель.

Адамс подошел к столу и сел на свободное место рядом с Александром.

– Клео, – обратился он к сидящему напротив Собирателю, – так ты не для себя старался?

– Вопрос сложный, Бенни, поэтому я не могу ответить однозначно. Но это не важно. Нам хотелось бы поговорить о дальнейшей судьбе твоей и твоих товарищей.

– Но ведь ты собирался отвести нас к Монаху?

– Да, собирался, и отведу.

– Так в чем же дело?

– В том, что один из вас убил человека.

Адамс замялся. Он не был готов к разговору с таким уровнем откровенности и доверия, а врать не хотелось. Бенни решил оттягивать время.

– Клео, с чего ты это взял?

– Он чувствует, – Собиратель кивнул на молчаливого Стража. – Александр еще ни разу не ошибался.

Адамс вопросительно взглянул на сидящего рядом бородача. Тот повернулся к Бенни. Их глаза встретились.

– Ты не убивал, – пророкотал его голос.

Бенни ошарашенно уставился на Александра. Что такое, он ведь убил дрессера, напарника Георга? Страж некоторое время понимающе наблюдал за сомнениями Адамса, потом добавил:

– Отнять жизнь врага в бою – честь, убить – бесчестие.

Бенни опять задумался. По сути, он прав, но его сверхлаконичность еще ничего не доказывала. Как реагировать на эти слова? Раскрыть случай с Георгом? Сидеть здесь и оправдываться? Они с Чарли уже все ему простили, да и не им его судить. Общая дорога сковала всех троих накрепко, почти в единое целое. Нет, рассказать – значит предать.

– Я не хотел бы обсуждать эту тему, – заговорил наконец Адамс, – но я вынужден спросить, а какое это имеет значение? Мало ли что происходило в прежней жизни.

– Прежняя жизнь формирует будущую, – возразил Клео. – Дело в том, что убийца не может войти в Святилище, а воин может. Монах редко выходит за его пределы, поэтому вряд ли стоит тащить всех твоих людей через долину, если разговор может не состояться.

– Что значит – моих людей?

Собиратель хотел ответить, но его прервала поднятая ладонь Стража:

– У тебя убивали двое, – глухо сказал он.

Бенни растерялся. Чарли тоже убивал? Но когда и как? Впрочем, что он знает о его прошлом? Адамс перевел взгляд на Собирателя.

– Клео, это значит, что к Монаху ты берешься вести только меня?

– Совершенно верно.

– А что будет с моими ребятами?

– Ничего плохого не случится. Окончательно судьбу каждого из вас будет определять Монах.

– Но почему такая честь для нас? – перебил Собирателя Адамс. – Ты же говорил, что здесь каждый выживает сам по себе?!

– Могу и сейчас повторить. А еще я говорил о том, что здесь нет альтернативной цивилизации, что каждый заботится о себе и своей семье, если она есть, сам. Так ведь?