Родина
Шрифт:
— Стоп!
Начальник порта Андрей Андреевич устало потёр лицо.
— Решение принято. Корабль УЖЕ грузится. Забросим по пути геологов вот сюда, — он ткнул пальцем в берег континента лежащего южнее, — и пойдём вот так.
Палец описал дугу, разом перескочив по карте половину мира.
— Заодно и матросов подучим.
Он криво усмехнулся. Идут все морские офицеры. Если не хочешь…
Его собеседника подбросило пружиной.
— Разрешите идти, принимать корабль.
— Идите. Капитан.
Ранним утром первого августа 'Варяг' ушёл в свой первый поход. На его борту было тридцать человек
Москва
Декабрь 2014 г.
— Господин президент, ядерная программа Ирана и его ультиматум, это, конечно, важно. И, я уверен, что прошедший здесь, в Кремле, саммит был очень полезен, но всё же мы пригласили Вас в Москву, господин президент, не поэтому.
Дородный мужчина выслушал перевод и удивлённо задрал бровь.
— Вот как? А зачем же, позвольте спросить, господин президент?
Русский коллега радушно улыбнулся американскому. Встал и жестом предложил пройти в соседнюю комнату.
Порт 'Старый'
Декабрь 14 г.
'Варяг' вполз в бухту, легко ломая тонкий лёд. Сильно солёная океанская водичка упорно не желала замерзать и потому порт, несмотря на изрядно северную широту, считался незамерзающим.
— Эк его потрепало то. — Встречающие качали головами. Из радиограмм было известно, что экспедиция удалась полностью. Геологи, по наводке со спутника, высадились двумя тысячами километрами южнее и прямо на отмелях в устье реки нашли нефть. Эфир был забит радостными воплями геологов и химиков — первые радовались тому, что бурить много не придётся, нефть почти на поверхности и даже кое-где сама вытекает, а вторые — что нефть была светлая, лёгкая и почти не имела примеси серы. Экипаж корабля выгрузил геологической партии продукты, стройматериалы, отсалютовал из ракетницы и ушёл дальше на юг.
Поход к острову занял месяц и ничем особенно тяжёлым не отличался. Постоянно авралил лишь судовой плотник, заделывающий течи, да трюмная команда, работающая ручной помпой. Пользоваться электронасосом капитан строго настрого запретил — солярки было в обрез. На юг 'Варяг' шёл самым экономичным ходом, максимально используя паруса. Как потом признался Кузьмину капитан, если бы не этот относительно спокойный месяц, они бы не вернулись. Но этот месяц у них был и команда использовала его на всю катушку — учёба шла непрерывно. Матросы, вчерашние фермеры, ремесленники и охотники, нахватались азов морской службы и перешли из разряда сухопутных крыс в разряд земноводных. Лягушек, так сказать.
Затем 'Варяг' удачно проскочил полным ходом бурный пролив, вышел, поливаемый тропическими ливнями, в местный аналог Средиземного моря и в устье огромной реки, на маленьком островке запросто отыскал четырёх папуасов, один из которых был двух недель отроду, а ещё одна папуасиха готова была вот-вот разрешиться. Всё-таки карты у них были, что и говорить, первоклассные, а штурман опытный. Обратный путь дался очень нелегко. Дорогой ценой. Постоянно штормило. Корабль скрипел как столетний дед и грозил развалиться. Команда работала как проклятая, показывая чудеса стойкости и отваги. Никто не струсил, не запаниковал. Во время одного из штормов за борт смыло пятерых молодых
Начальник порта украдкой вытирал глаза.
— Чудо, что вернулись.
'Да, чудо'
Макс поднял каракулевый воротник. Навскидку было где-то минус пять.
— Привет, Майкл. Поговорим?
— Да пошёл ты.
— И всё-таки давай поговорим.
Майкл, он же Миша, отвернулся к окну и сделал вид, что Максима здесь просто нет. Впрочем, получалось это у него плохо — за окном мела вьюга, даже в доме было холодно, а его женщины и дети были чёрт знает где.
— Где Люси, где Мария? Где мои дети?
Если бы инвалид мог, он бы, наверное, уже душил этого гада голыми руками.
Марина, выступающая в роли переводчика, сделала Максиму страшные глаза, мол, говорила тебе и поспешила успокоить американца.
— Они в гостинице. Там теплей, чем здесь.
Максим вздохнул.
— Рассказывай, Миша. Что да как. Всё рассказывай.
Миша рассказал. После того, как они обнаружили утром исчезновение 'траппера' женщины ударились в неуправляемую истерику. Особенно буйствовала, к немалому удивлению бывшего строителя, Мария — пятнадцатилетняя девчонка мексиканка. Сорокадвухлетняя Люси напротив, немного для порядка повыв, быстро успокоилась и привела в чувство всех остальных. Миша, передвигаясь по песочку по пластунски, облазил весь островок и между пальм приметил влажный кусок земли. Остальное было делом техники. Колодец. Вода. Заготовка пальмовых листьев и строительство громадного шалаша. Из раскуроченной платформы мужчина повыдирал кучу железок, которые с успехов заменили ему некоторые инструменты. Дальше — больше. Мария распустила своё платье на нитки, которые использовались вместо лески, ну а потом…
Тут Майкл покраснел, а затем схватился за голову.
— Меня арестуют и посадят. Она же несовершеннолетняя. А я… понимаешь, у меня женщины не было очень давно. Кому нужен нищий калека? Жена ушла. Деньги от страховки ушли на образование детей. Я. Я просто сорвался.
Макс заржал.
— Да ну? Она же мексиканка, так? Так. А дело было где? В Америке? То-то же. Забудь. С бабами понятно. И вообще — я тебе амнистию выпишу. Дальше что?
— Просто жили. Климат там райский, — Миша снова посмотрел в окно, — мы туда в самое пекло прибыли, а в основном там прохладнее и дожди как по расписанию. Раз в неделю ливень. Рыбу ловил. В ловушки креветки попадались. Люси, оказывается, прекрасно разбирается в морской кухне. Так-то вот.
— Слушай меня, Миша, внимательно. Как я понял твои бабы не ходоки. Ты случайно их протащил с моей помощью, так? Поэтому. Сейчас мы с тобой. Едем ко мне домой, и оттуда пробуем пройти назад. Вместе.
Глаза инвалида вспыхнули с безумной надеждой.
— Гонолулу?
— Нет. В Россию. Ты, я, пару местных с собой возьмём. Твои женщины и дети поживут пока здесь.
Макс помолчал.
— Я три года был рабом на грузоперевозках и знаю, чего ты сейчас боишься. Ты не будешь рабом — обещаю. Если у нас всё получится, то ты уйдёшь куда захочешь. Немного поможешь нам и уйдешь. Со своими женщинами и детьми. Даю слово.