Чтение онлайн

— Не стесняйся, Робин, — поддержал меня отец каким-то тусклым голосом. — Нед, ты кого-нибудь послал справиться о Джулии?

— Тебе самому следовало об этом позаботиться, — ответил мистер Эдвард. — Всё произошло по твоей вине.

— Не я, так кто-то другой, — беспечно возразил отец. — Джулия не отличалась высокой нравственностью и назначала свидания каждому, кто ей нравился.

— Тебе надо остепениться, Чарли, — вмешалась леди Кэтрин.

— Я давно уже думаю об этом, мама, — согласился отец. — Ты не ответил на мой вопрос, Нед.

— Я

послал Томаса.

— Спасибо.

Мистер Эдвард вроде бы осуждал брата, и мне это не понравилось, потому что его братом был мой новый отец, и я при любых обстоятельствах должен был держать его сторону, даже если ничего не понимал.

— Не хочешь ли ты добавки, Роберт? — спросила леди Кэтрин.

Я был ей благодарен за заботу и с удовольствием съел бы ещё, но не решился продолжить трапезу, опасаясь, что вновь сделаю что-то не так.

— Нет, спасибо.

Спасибо прежде всего миссис Хадсон, которая научила меня этому слову. Отец им не пользовался и не считал нужным упоминать его в моём присутствии.

— Фанни, можете убирать со стола, — распорядилась старая дама, так и не притронувшись к еде.

Отец увёл меня из столовой и показал дом, но я, конечно, должен был сам по нему пройтись, чтобы осмотреться как следует, очень уж сложно вместить все впечатления сразу. Я запомнил, где лестницы, парадная и чёрная, и как отсюда можно выбраться на улицу. Хорошо, что хоть на это у меня хватило памяти.

— Теперь ты сможешь найти свою комнату? — спросил отец. — Или я тебя совсем запутал?

Я нерешительно пересёк большой зал, вышел в другой, очень длинный, ведущий на лестницу, и показал на какую-то дверь.

— Ошибся, — засмеялся отец. — Вот твоя комната. Её легко найти.

Я и сам должен был догадаться, что угловая комната не может быть расположена невдалеке от центральной лестницы, на то она и угловая. Я присмотрелся к двери, на которую указал, и подумал, что комната за ней, должно быть, унылая и мрачная и спать в ней было бы беспокойно.

— А что здесь? — спросил я.

Но отец словно бы не слышал моего вопроса. Я не сводил с него глаз, и он неохотно ответил:

— Здесь жили жена и сын мистера Эдварда. Они умерли, и теперь эти комнаты стоят запертыми. Никого о них не расспрашивай.

Оказывается, здесь всё не так-то просто. Я-то думал, что эти люди не знают ни забот, ни печалей, а они, как и все смертные, тоже несут свой крест.

Я не стал говорить об этом с отцом, но решил при случае выспросить подробности у Фанни, потому что не люблю недомолвок.

— Отец Уинкл обещал с тобой заняться после обеда, — сообщил отец. — Думаю, что ты не умеешь читать и писать.

Он правильно думал, и я не стал скрывать своего невежества, раз уж оно всё равно откроется после обеда. Мне бы очень хотелось научиться грамоте, но известие, что меня будет обучать священник, который мне не нравился, меня не радовало.

— Сегодня он с тобой просто побеседует, а завтра начнёт обучение.

У меня немного отлегло от сердца. Всё-таки страшно

вот так сразу приниматься за незнакомое дело, а до завтра ещё надо дожить.

— Отец, мисс Агнесс выбросила мои папиросы вместе с одеждой, — сказал я, не сомневаясь, что сейчас получу желаемое. — Можно здесь достать что-нибудь покурить?

Он был неприятно поражён.

— Ты куришь, Робин?! — воскликнул он, словно курение было ему в диковину.

— Ну да.

— Детям в твоём возрасте вредно курить, так что бросай эту привычку. Давай договоримся больше не возвращаться к этому вопросу. А теперь ты можешь погулять в парке. Только не ходи на задний двор, потому что там живёт злая собака. И на улицу выходить тебе не следует, чтобы не попасть в руки твоего врага. Ты его не знаешь, а он может тебя узнать.

Ну, уж Громилу Уолтера я узнаю издали, однако мне, и правда, не следовало пока искушать судьбу. Пусть себе думает, что я покинул город. А там всё затихнет, и он, может быть, поймёт, что я его не выдал и выдавать не собираюсь… хотя, вряд ли.

Я спустился на первый этаж, но решил подождать выходить наружу и прошёл внутрь дома. Пока мне не удалось достать курево, моя естественная и вежливая просьба встретила неожиданный приём, но я особо не огорчился, потому что если отец не курит, то курит кто-нибудь ещё.

Я не успел зайти далеко, лишь заглянул в открытую дверь и понял, что там кухня.

— Зачем пришёл? Нечего тебе здесь делать! — закричала толстая пожилая кухарка. — У меня нет времени следить за столовым серебром! Если господа не боятся за своё добро, то это их дело, а я ничем не позволю тебе здесь поживиться.

Неприятно, когда тебе напоминают о твоей профессии, если не собираешься воровать.

— У вас в этом, наверное, большой опыт, — сказал я.

По-моему, она приняла мои слова не так, как должно, а слишком уж на свой счёт, и я поспешил улизнуть от разъярённой дамы.

В глубине коридора я столкнулся с мальчишкой примерно моих лет или чуть постарше, с бесцветными волосами и водянистыми глазами, делающими его бледнее, чем он был на самом деле. Смотрел он не слишком-то дружелюбно. Пользуясь своим богатым жизненным опытом, я смело могу сказать, что от таких вот синевато-бледных полупрозрачных мальчишек, внушающих мягкосердечным женщинам жалость своими вытянутыми лицами, можно ожидать любой пакости, от простейшей низости до самой вычурной подлости.

— Ты тот самый оборванец, которого мистер Чарльз вытащил из грязной канавы? — издевательским тоном спросил он. — Ты так прокоптился на солнце, что стал похож на цыгана.

С этим парнем я мог говорить на равных.

— А ты та самая глиста, которая присосалась к хозяйской кухне? Можно подумать, что ты никогда не выходишь на солнце.

Мальчишка и ухом не повёл.

— Воришка? — продолжал он. — Уже успел чем-нибудь поживиться?

Не понимаю, почему я уже у стольких людей вызвал неприязнь? Виной этому я сам, или они встретили бы точно так же любого из наших?