Чтение онлайн

— Это… — отозвалась мама. — Это необычно… интересно.

Лиз пожала плечами. Будто мать могла ее видеть.

— Интересно.

И снова тишина и гудение ноутбука. К чему этот разговор? Что нужно Саре? Хотя на самом деле Элизабет было все равно. Все самое плохое она услышала в их последнюю встречу.

— Приезжай домой, детка, — снова заговорила мама.

Лиз осторожно потерла висок двумя пальцами.

— Зачем? Будешь рассказывать, сколько денег вы потратили на мое образование? Я верну тебе все. Со временем.

— Элизабет! — Сара,

кажется, вышла из состояния умирающего лебедя. — Что за чушь ты несешь!

— Я не несу чушь.

— Нет, несешь! Ты мой ребенок, мне не нужны твои деньги! По крайней мере, пока вы с Марго не упекли нас с отцом в дом престарелых. За него придется кому-то платить, — мама агрессивно фыркнула в трубку. — Приезжай домой. Я приготовлю что-нибудь вкусное… Привези Робби… Расскажешь мне про свою работу… Я хочу посмотреть на плакаты, из-за которых ты не спишь по ночам.

Не иначе как ад замерз. Сара Хэйл серьезно хотела послушать про неблагородную работу фотографа?

— Когда? — спросила Лиз, прежде чем успела подумать.

— Завтра, — уверенно заявила Сара, но вдруг снова осеклась. — Или ты не можешь? Может быть послезавтра?

Лиз посмотрела на экран с ободряющим взглядом Робби. Почему нет? Она устала воевать и что-то недоговаривать. Режим тишины между нею и Сарой длился непривычно долго. Мама протягивала оливковую ветвь. Сама. Такое редко случалось.

— Завтра нормально.

Мама выдохнула. Тихо-тихо, возможно даже отнесла подальше трубку. Но Лиз услышала.

— Хорошо. Тогда спокойной ночи?

— Да, — коротко ответила Элизабет. — Пока. Я хочу еще немного поработать.

— Не сиди слишком долго.

Нет, это действительно все еще ее мама.

— Ладно.

Вызов прервался. Лиззи убрала мобильник от уха и уставилась в погасший дисплей. Ноутбук гудел и его экран уже начал меркнуть от долгого простоя, а Лиз все смотрела на мобильник. До нее только сейчас стало в полной мере доходить, что произошло. Мама извинилась. Не прямым текстом, но извинилась. Переборола себя, позвонила первая, позвала на обед. Губы Элизабет медленно растянулись в улыбке. Этот звонок стоил много. Очень многого.

Лиз снова разблокировала мобильник, зашла в мессенджер, нашла нужный контакт.

23.18 Ягодка: «Спишь?»

Ответ приходил долго. Очень долго.

23.23 Малыш: «Для тебя не сплю»

23.23 Ягодка: «Поехали завтра в Кливдон»

23.24 Малыш: «Я работаю»

Действительно. Завтра не выходной, а у других людей вполне стандартный график… Жаль.

23.25 Ягодка: «Я забыла. Прости, что разбудила»

23.25 Малыш: «Что-то случилось?»

23.25 Ягодка: «Мама извинилась и позвала на обед. Я съезжу на автобусе, не парься»

23.26

Малыш: «Я попрошу Криса меня заменить, он мне должен. Поедем вместе»

23.26 Малыш: «Не начинай отнекиваться»

23.26 Малыш: «И извиняться»

23.26 Малыш: «И вообще молчи. До завтра. Я позвоню»

Элизабет не собиралась отнекиваться. Она смотрела на дисплей и думала, как же больно ей будет уже совсем-совсем скоро.

Роберт вышел из кафе, находящегося в пяти милях от Кливдона, в котором продавали любимые мамины пончики. В одной руке — кофейный стаканчик, в другой — термокружка. В зубах — пакет с теми самыми пончиками. Пикап одиноко стоял на маленькой парковке, на пассажирском сидение спала девушка с розовыми волосами, в малиновой шапке. Помпон знакомо свесился вниз, утаскивая шапку ниже на лоб. Робби подошел к машине, поставил термокружку на крышу, и освободившейся рукой открыл дверцу. Сел в кресло, осторожно опустил пакет на колени девушки, забрал термокружку, и только тогда закрыл дверцу. Осторожно. Чтобы не хлопать.

Элизабет не шелохнулась. Спала, как уставший ребенок, повернув голову к водительскому месту. Под глазами залегли тени от бессонной ночи. Еще не синяки, но если Лиз не начнет беречь себя, то они вот-вот появятся. Роб сделал глоток из своего стаканчика и поставил его в подстаканник. Провел большим пальцем по щеке спящей Ягодки. Девчонка нахмурилась. Смешно. Будто на нее села муха, а не рука двухсот шестидесяти фунтового мужчины. Ухмыльнувшись этой мысли, Робби убрал ладонь от лица Лиз.

Она дернулась, помпон шапки мотнулся в сторону, светло-карие глаза распахнулись.

— Я снова выключилась, — констатировала Элизабет, несколько раз моргнув. — Где мы?

Роберт вытянул руку с зажатой в ней термокружкой.

— Я купил двойной эспрессо, — он указал взглядом на колени девушки. — И пончики. Во сколько ты легла спать?

Элизабет зажала пальцами переносицу и сильно зажмурилась. Из глаз вытекли две слезинки.

— Около четырех, — пробормотала Ягодка.

Она взяла свой кофе, открыла носик, сделала несколько осторожных глотков.

— Что ты делала до четырех? — спросил Роб, доставая свой стакан из подстаканника.

Ей действительно нельзя столько работать. Если бы у Роберта была возможность, он укладывал бы ее спать в десять. Поднимал бы со стула на руки, несмотря на вопли протеста нес в кровать, бросал на одеяло и падал сверху. Чтоб не вырывалась.

— Тобою любовалась, — прозвучал неожиданный ответ.

Роб замер, не донеся стаканчик к губам. Это было бы хорошо…

— Правда?

Элизабет нахмурилась.

— Дурак! Я плакат составляла!

Жаль. Хотя, чего ожидать? Хотела бы любоваться Робом по ночам — могла бы любоваться лично. А вместо этого удирала из его машины со скоростью пули. Роберт приложился к стаканчику, сделал большой обжигающий глоток, и отставил на место.